Ты жена мне, помнишь?

Маги носят магию в себе, наращивая потенциал на протяжении жизни, и передавая свою силу по наследству. Ведьмы же, сливаясь со своей стихией, черпали силы из окружающего мира. И до сих пор неизвестно, почему сила перестала им служить, – объясняет мне принц, задумчиво склонив голову набок. – Почему это тебя так волнует?

– Я пока не знаю и не понимаю, как это возможно, но мне кажется, что во всём виноваты эти из культа. А, кстати, почему он так называется? Кто этот Навий? Какое-то божество? Помню, вы меня от него тоже грозились защищать.

Понимаю, что таким нехитрым способом тяну время. Да и вопросы задаю, возможно, совсем не те, которые могла бы задавать Анна.

Федерик удивлённо прищуривается, но всё же отвечает. Причём довольно подробно.

– Навий – это один из богов нашего мира. Один из двух сыновей Великой Праматери. Хозяин загробного мира и вечный страж пристанища тёмных тварей Бездны. Чтобы контролировать свои владения ему периодически приходится в Бездну спускаться. И когда он оттуда возвращается, это тёмный и жестокий бог, требующий войн, жертв и кровопролития. И только брат Светлый Явар способен его усмирить и удержать. Считается, что чем сильнее нарушен баланс силы в нашем мире, тем чаще Навию приходится защищать нас от Бездны и становиться Тёмным.

То есть, богиня спасая магическое равновесие своего мира, ещё и о психическом здоровье сына печётся. Это я понять вполне могу. Вот только, если бы она мне ещё инструкций больше выдала. А то забросила, как диверсанта в стан врага, и разбирайся, ведьма, сама.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, Анна. Почему это тебя так волнует? Что тебе до ведьм древности? Ты думаешь, что тебя пытались убить из-за их наследия в твоей крови?

Принц обходит меня и прислоняется бедром к столу. Нависает всем своим огромным ростом, ещё и смотрит на меня требовательно и выжидающе.

Меня так и подмывает увести разговор в другую степь. Но это лишь оттянет неизбежное. Пора, Лана. Раз решила сдаваться, то сдавайся.

– Я не знаю. Но у меня есть очень веские основания опасаться последователей этого культа, – признаюсь, собрав в кулак всю свою храбрость. Никогда так не боялась говорить правду. – Дело в том… что я ведьма. Самая настоящая. Огненная. Стала такой после случившегося… и вообще… Я не Анна. Точнее, не совсем она. Только наполовину. Наверное. Мне сложно соразмерять физическую и духовную часть человека.

Лицо Федерика по мере моих путанных объяснений всё больше вытягивается. А меня просто прорывает. Нервное напряжение последних двух дней выплёскивается в слова и сбивчивые фразы, и я всё говорю... говорю... пытаясь донести до него максимум информации, пока бедняга в себя не пришёл."

"– Анну убили тогда. Как я поняла, её душу выжгли каким-то тёмным заклинанием.