У тебя есть сын

Он смотрит на меня.

Он знает. Пусть он не говорит ни слова, но я читаю это в его глазах. В них сгущаются грозовые тучи… Кажется, сейчас грянет гром.

Я жду, когда Кир начнет орать.

Но он произносит совершенно спокойно:

- Я сниму большую квартиру, и мы будем жить вместе.

- Что?!

Я чувствую, как от удивления мой рот распахивается.

- Я, ты, Матвей. И твоя мама на первых порах, пока Матвей не привыкнет к садику, - продолжает Кир. - Четыре комнаты нам хватит?

- Что? - снова повторяю я.

Ничего другого выговорить я сейчас просто не могу. От удивления я забыла все слова! Я ожидала чего угодно, но только не этого…

- Мой офис находится не так далеко от твоего ресторана. Подберем такой вариант, чтобы нам обоим было удобно добираться на работу.

Моя отвисшая челюсть потихоньку возвращается на место. Шок сменяется возмущением.

Он что, с ума сошел? Жить вместе?!

- Я не буду с тобой жить! - выпаливаю я.

- Как хочешь. Можешь жить отдельно. И приходить к нам с Матвеем в гости.

Кир точно рехнулся. Он не в себе. Как вообще можно было сказать что-то подобное?

- Ты что, пьяный?! Что ты несешь вообще?

- Я трезвый и, обрати внимание, очень спокойный…

- А я нет!

- Валерьянка есть? - деловито спрашивает Кир. - Для тебя. А я бы выпил кофе.

И он начинает разуваться, бросив на пол дорожную сумку, которую все это время держал в руках.

Мы стоим в дверях. От шока я забыла о гостеприимстве и даже не пригласила Кира войти.

А сейчас я таращусь на его сумку."

"Он что, прямо сейчас собирается жить вместе?.. Это какое-то безумие. Я не верю в происходящее.

- Привет! - слышу я голос Люси.

Она тоже замечает сумку. И обращается к Киру.

- Ты что, переезжаешь ко мне?

- Что? Нет. Просто я из аэропорта. На такси. Не успел заехать оставить вещи.

- Так торопился?

- Да, - кивает Кир. - Очень торопился. И все равно опоздал. На три года…

- Я пойду чайник поставлю, - деликатно произносит Люся.

Мы с Кириллом не реагируем. Тогда моя подруга добавляет:

- Или просто где-нибудь потеряюсь.

Мы по-прежнему молчим.

Кир смотрит на меня.

Я смотрю на него.

И он, наконец, задает, главный вопрос:

- Матвей - мой сын?

Я киваю.

И невольно вжимаю голову в плечи. Он, наверное, сейчас  начнет орать…

Я его не боюсь. Я тоже умею орать.

Но я очень хорошо понимаю, что у него есть право упрекать меня.

Я скрыла от него ребенка. Он даже не подозревал, что у него есть сын. Он пропустил два с половиной года его жизни.

На месте Кира я бы меня убила…

Я вглядываюсь в его лицо и вижу на нем целый клубок сменяющих друг друга эмоций. Облегчение - как будто Кир боялся, что я скажу: “Нет”. Удивление - как будто он не может в это поверить. Какая-то злая грусть - он злится, что я скрывала от него Матвея.

И - радость. Самая главная эмоция на лице Кирилла - радостное изумление.