Упал, отдался!

– Не боишься, что моя волшебная палочка опять лишит тебя этой способности?

– Если не хочешь знать, как выглядит сломанная волшебная палочка, то лучше не надо.

– Останься до утра. Утром я провожу тебя домой, – произнес Ренат, водя по моей спине пальцами.

– Ты забыл, что я к тебе на своей машине приехала? Как ты меня проводишь?

– Конвоем. Могу прихватить колонку и врубить сирену.

– Спасибо, конечно, за предложение, но я самостоятельно доберусь домой.

– Утром?

– Через полчаса-час, примерно, – провела пальцами, рисуя узоры на его гладкой груди. Немного подумав, решила сменить тему. – Почему у тебя нет ни одной татуировки. Я думала, на них сейчас все помешаны.

– Не знаю, – плечо под моей рукой мелко дернулось. – Одно время хотел. Лет до семнадцати. Потом один парень из команды пришёл и начал хвастаться в раздевалке свежей татуировкой, за которую отвалил кучу бабла. Выглядела она круто. Пока не пришел тренер и не назвал этого парня осьминогом.

– Почему осьминогом? Из-за рисунка? – подняла я голову и подложила под подбородок тыльную сторону ладони, чтобы не только слушать Рената, но еще и видеть.

– Нет, – улыбнулся он. Потянулся ко мне рукой и стал по одной пряди убирать волосы за плечи, наблюдая за своими действиями. – Тренер назвал его осьминогом и спросил: «ты специально залил под кожу чернила, чтобы было чем обосраться на льду?». Эта хрень как-то въелась мне в мозг, наверное, похлеще любой татуировки, вот я ни одной так и не набил.

– И не надо. Мне нравится твоя… кожная непорочность, – закончила я пафосную фразу, чем насмешила нас обоих.

– Чувствую себя ангелом в подгузнике.

– Только не обделайся.

– Ну, опыт по смене подгузников у тебе есть. Так что мне волноваться не о чем, – произнес Ренат. Затем выражение его лица стало гораздо более серьёзным. – А расскажи мне про своего сына."

"– Что про него рассказать? – насторожилась я. Иголки начали медленно выходить из кожи, готовясь уколоть в любой момент.

Мое личное – это мое личное.

– Что-нибудь, – дернул Ренат плечами. – Это ведь твой сын. Расскажи мне о нем что-нибудь.

– Ты и сам его прекрасно видел и даже уже немного знаком. Самый любимый и самый лучший на свете мальчик десяти лет. Любит хоккей, всё, что связано с физикой и хочет строить ракеты. Зовут – Саша, – отчеканила я. – Вот и всё основное. В общем-то, больше нечего рассказать.

– Ты совсем не хочешь касаться личного? – слегка нахмурились черные брови парня.

– Я тебе сразу об этом сказала. Не нужно усложнять, Ренат, – села в постели и натянула на грудь одеяло.

Осмотрелась вокруг в поисках белья.

– Что с работой решила? – спросил Ренат. – Этим-то я могу интересоваться. Это ведь не личное?

– Кстати, об этом, – спохватилась я. – Мне нужно готовиться к экзаменам.