Упал, отдался!

Мы попросили самое секси-платье, нам его и принесли. Так что набрей к вечера все заветные места, чтобы не оставить на этом шелке затяжки.

– Иди в задницу, – оттолкнула ее рассмеявшись.

Снова посмотрела на свое отражение.

В целом, если отбросить тонну предрассудков и комплексов, то платье очень даже сносное. Длина до щиколотки – идеально, если, конечно, не брать во внимание разрез на бедре, из которого при каждом шаге будет виднеться нога. Черная, гладкая, струящаяся ткань создает просто идеальный союз с цветом моих волос. А эти тонкие серебряные цепочки, служащие бретельками, заставляют мои глаза, буквально, искриться.

– Ладно, я его возьму, – решилась я, наконец.

– Отлично! – хлопнула подруга в ладоши и покопалась в своей сумке в поисках телефона. – Если Ренат не кончит сразу, как тебя увидит, я записываю его в импотенты до конца жизни.

– Он, конечно, моложе нас, но не настолько, чтобы мазать трусы от одной только картинки.

– Какая там картинка? К нему богиня в шелках сегодня вечером спустится, у него нет шанса не измазать трусы.

– Это бесконечный и совершенно бесполезный разговор, – качнула я головой. – На платье я уже согласилась. Босоножки у меня есть…

– Но, – подтолкнула подруга, понимая, что я посыпалась.

– Но нет понимания того, зачем мне нужно идти на этот праздник, – опустилась рядом со Светкой в кресло и уставилась в пол. – Согласиться на всё это – было детским садом каким-то. Мне на мгновение показалось, что будет забавным показать Вяземскому-старшему фигу, а потом я подумала, что это будет выглядеть как демонстрация с моей стороны, типа: «Смотри, Вяземский-старший, я не смогла поиметь тебя юридически, но зато поимела твоего сына физически»… Бред какой-то.

– Точно – бред. Тебе вредно оставаться без работы надолго. Твой острый ум стирается об сериалы, а потом ты выдаешь подобного рода хрень. Просто прими это как знакомство с родителями. В конце концов, тебе не с ними затем жизнь строить и постель заправлять, так что всё это мероприятие можно считать проходным.

– Ты же знаешь, как я отношусь ко всему. Перенервничаю, что-нибудь ляпну в свое       сучьей манере и всё пойдёт по одному лохматому месту.

– Кстати, не забудь побриться и забить, – приобняла она меня и мягко встряхнула. – Даже если всё пойдёт по одному лохматому месту, то Ренат всё разрулит. Мне кажется, с его живостью и активностью языка ты даже не почувствуешь, что что-то может пойти или уже пошло не так.

– Уже все пошло не так. Он сказал, что я ему больше, чем просто нравлюсь.

– Ты как маленькая, чесслово!

– Конечно, я маленькая! Это ты замужем уже побывала, а я-то ни разу.