Упал, отдался!

– Тогда мне остается только надеяться на то, что после юбилея ко мне вернется мой хоккейный пиздюк, – подошла к нему и поправила воротник рубашки. – А-то я не знаю, что мне делать с этим солидным мужчиной, который даже расческой умеет пользоваться. Своего пиздюка я привыкла причесывать исключительно пальцами.

Всё же, не удержалась и провела кончиками пальцев по его зачесанной на бок челке.

Ренат перехватил мою кисть, поднес к губам и, глядя в глаза с легкой поволокой, произнес.

– Сними плащ, я хочу увидеть спину. Я же умру от любопытства.

– Мою спину ты видел сотни раз во всех мыслимых и немыслимых ракурсах, так что ничего нового там для тебя нет.

– Я не насмотрелся, – надул он забавно губки.

– Вот на юбилее своего отца и насмотришься, – щелкнула его по носу. – Идём, Кен. Раньше отделаемся, раньше тебя расколдуем в нормального парня.

– Только не забывай, что волшебная палочка только у меня

– А ещё я знаю, как с ней обращаться, – демонстративно коснулась кончиком пальца уголка своих губ. – Ну, что? Едем?

– Показываемся бате и его свите и сразу сваливаем ко мне домой.

– К бегемотикам? – хохотнула я, выходя следом за Ренатом из квартиры.

– К потрахушкам.

Вместо того, чтобы спуститься на первый этаж новостройки, с которого мы поднялись в квартиру Рената, мы, зачем-то, спустились на цокольный этаж.

– Что здесь? – спросила я.

– Подземная парковка, – ответил парень и придержал меня за руку, выводя из лифта.

Достал из кармана ключ и, нажав кнопку, заставил отозваться, похоже, еще более дорогую, чем квартира, машину.

– Машина тоже часть имиджа? – спросила я, подходя к черному лакированному зверю.

– Этот праздник… – поморщился Ренат, словно подбирая наиболее точные определения. – … Не праздник, а выставка активов таких толстосумов, как мой батя и его дружки. А дети для них – тоже актив, поэтому была команда явиться во всем самом дорогом и в самом дорогом."

"Открыл для меня дверь неимоверно низкой машины, в которую я не села, а будто провалилась. Да уж, дорогие тачки подобные этой – точно не про меня. Особенно тогда, когда на уровне лица окажутся яйца пешеходов.

Дорого-богато, блин…

– Мне вот только одно непонятно, – произнесла я, когда Ренат устроился за рулем. – Зачем, имея всё это, что тебе дали родители, зарабатывать на что-то своё? Та машина с полосками, я так понимаю, тоже тобой заработана?

– Я хотел именно ту машину, я на нее и заработал. А касаемо всего остального, – протянул он и постучал пальцами по рулю. – Батя всегда, чуть что, стоило мне пойти не по его правилам или ослушаться, лишал меня всего: денег, возможности общения с тем, с кем мне хотелось общаться, свободы. В семнадцать лет мне это надоело.