Упал, отдался!

– Это… – растерялась я, не зная, как реагировать на весь этот набор джентльмена-истребителя всея месячных. – …весьма неожиданно. Только какая связь между всем этим и моими месячными?

– В смысле? – опустились его руки с вкусняшками. – Прямая. Я прочитал, что в эти дни вы особо уязвимы в эмоциональном плане, поэтому вам необходимы сладости и что-то сопливо-романтичное под розовым сиропом.

– Странно всё это, – насторожилась я. – Что ты задумал?

– Накормить тебя и дать высморкаться в свою куртку.

– С чего бы это? У тебя других дел нет? А как же та блондинка?

– Товарищ, блять, бывший следователь, закрой свой скептический рот и садись в машину, пока салон не остыл.

– Ну, раз ты сегодня особенно милый… – послушно села на пассажирское кресло и так же покорно дождалась, когда Ренат закроет дверь, обойдет машину и устроится за рулем, предварительно всучив мне все вкусняшки.

– Фисташки тоже к сладостям относятся? – спросила я, силясь переголосить Селин Дион."

"– Ты как-то ночью сказала, что, цитирую: «вот бы сейчас фисташкового мороженого». Я такое не нашел. Зато купил обычное и отдельно фисташки.

– Сам сделаешь фисташковое мороженое?

– Ты будешь есть мороженое, а я тебе раскрывать фисташки. Те, которые будут наглухо закрытыми, разгрызу зубами.

– Как-то это… – поморщилась я. – …негигиенично.

– Сосаться со мной от заката до рассвета так, что слюни тянулись, ей было гигиенично, а принять фисташку из моего рта ей негигиенично! – выпучил Ренат возмущенно глаза.

– Всё-всё! – сдалась я, устраивая на коленях ведерко с мороженым. – Поняла. Увози нас отсюда, пока соседи из окон с биноклями не выпали.

– Поехали, – отрезал парень коротко.

Вырулил с парковки и повес нас хрен знает куда и зачем.

– Странно всё это, – мыслила я вслух, пока парень парковался кинотеатра.

– Что странного? – заглушил он двигателей.

– Всё это, – махнула я рукой, указывая на нас и все, что вокруг. – Зачем так сильно вдаваться в тему месячных и для чего, вообще, было ко мне приезжать, если знал, что секса не будет?

– Рот у тебя, вроде, не кровоточит, – хитро улыбнулся парень.

– Иди ты! – рассмеялась я. – И все-таки?

– Просто хотел поговорить, – повел Ренат плечом. – Я же реально, о тебе нихрена не знаю. Думал, ты максимально жесткая леди с не менее жесткими принципами, а ты, оказывается, в восемнадцать родила.

– Ну, – опустила взгляд на ведерко мороженого на коленях. – Каждый может ошибаться.

– И кто Санькин батя?

– Какая разница? – резко посмотрела на парня. – Было и прошло.

– Мало ли… Вдруг он какой-нибудь абьюзер, которому нужно хорошенько навалять.

– Навалять когда-то нужно было хорошенько мне за глупость и наивность. А он… Неважно, – снова уткнулась в мороженое.