Убийство в Эшли-Грин

– Тони, – отрывисто спросил Джайлс, – ты все еще помолвлена с Мезурье?

– Да, и он мне ужасно надоел, – ответила она со своей обычной потрясающей честностью. – Сказать по правде, я ушла из квартиры отчасти потому, что там появился он.

– С какой стати ты заключила помолвку с этим человеком?

– Понятия не имею. Все это очень странно, и я склонна думать, что решилась на этот безрассудный шаг, просто потеряв голову. Но право, Джайлс, мне казалось, что он очень симпатичный. А Кеннет только что познакомился с Виолеттой… Жизнь и без того казалась довольно скучной, поэтому… поэтому я заключила помолвку с Рудольфом. И самое странное, долго продолжала дорожить им, не замечая того, на что указывал Кеннет, – что он, улыбаясь, слишком обнажает зубы, носит слишком щегольскую одежду, какую не увидишь на мужчинах нашего круга. Я не понимала, что он любит красоваться, пока меня вдруг не осенило. Совершенно внезапно. Могу назвать точную дату – на другой день после убийства Арнольда, когда мы все были в студии. И ты был там, и Виолетта. На меня это нахлынуло, будто… будто приливная волна, безо всякой причины. И теперь я очень неловко себя чувствую, потому что он не сделал ничего такого, чтобы взять и уйти от него.

– Тони, совершенно не важно, что ты чувствуешь себя неловко. Ты должна разорвать эту помолвку. Понимаешь?

– Да, конечно, понимаю. Но не могу сделать этого, пока ему угрожает арест за убийство. Это было бы очень подло.

– Гораздо подлее держать его в подвешенном состоянии, раз не собираешься выходить за него замуж.

Антония задумалась, но ненадолго.

– Нет, я так не считаю, – ответила она. – Будет некрасиво, если я отвергну его, пока он находится под подозрением.

– Тони, а что, если убийство совершил он? – спросил Джайлс.

– Ну, тогда мне придется его поддерживать! – ответила Антония. – Но когда я уходила, он доказывал всем, что никак не мог этого сделать, так что, может, и не совершал. При этом он был очень доволен собой, это, в придачу ко всему прочему, оказалось невыносимым, поэтому я ушла.

Она повернулась, когда слуга Джайлса вошел с кофе на подносе, и ждала, пока чашки не поставили на низкий столик возле ее кресла.

– Спасибо. Это сливки? Если да, замечательно!

– В придачу к чему, Тони? – спросил Джайлс, когда за слугой закрылась дверь.

– Скажу. Я положила в твою чашку два кусочка сахара. Достаточно? Ну, для начала, вскоре после твоего ухода явилась Лесли Риверс, и я отправила Роджера купить еще виски – знаешь, просто невероятно, сколько он пьет, – и тут она дала волю языку. Обычно Лесли спокойная, определенно разумная, но – Джайлс, это должно остаться между нами – становится ненормальной, когда дело касается Кеннета.