Убийство в Эшли-Грин

И я готов признать – вы представили убедительные доказательства того, что убийство вряд ли было совершено, когда Арнольд уже сидел в колодках. Но давайте взглянем на другую сторону картины. Вы можете допустить, что убийца, заколов человека, перенес труп к колодкам – самому заметному месту, какое могло прийти ему на ум, – и старательно усадил его там в естественном положении, что, по-моему, должно быть не только ужасной, но и трудной задачей? Для мисс Верекер она непосильная, для Мезурье – слишком жуткая, для Кеннета – слишком бессмысленная.

– Может, и не бессмысленная, – с этими словами Ханнасайд взглянул на часы и поднялся. – Это я должен постараться выяснить – помимо всего прочего. Кстати, мы пытались найти записи Верекера, которые у него были при себе в день смерти. Помните, мы обнаружили корешок чека на сто фунтов, выписанного им на себя, и только тридцать фунтов у него в кармане? Так вот, из тех семидесяти обнаружена пока только десятифунтовая кредитка, которой некий человек в синем костюме расплачивался с официантом за ужин в «Трокадеро грилл» в субботу вечером. Костюм мог быть темно-серым, и лица того джентльмена официант не припоминает, потому что тем вечером там обедало много людей. Нельзя сказать, что полицейские получают много помощи! Послушайте, мне надо идти! Большое спасибо за самые приятные часы, какие пока что провел, работая над этим делом.

Джайлс засмеялся:

– Надеюсь, они окажутся полезными.

– Может быть, – сказал Ханнасайд. – Всегда имеет смысл знать иную точку зрения.

Мистер Чарлз Каррингтон, узнав на следующий день от сына об этом визите, прекратил поиски карандаша, который, как он точно помнил, положил на стол пять минут назад и воскликнул:

– Нелепость! Ты не можешь быть одновременно и дичью, и охотником. Всегда остро отточенный карандаш – ты, наверное, сотни раз видел его у меня! Значит, суперинтендант Ханнасайд не знает, что думать об этих невоспитанных Верекерах! Теперь мне начинает казаться, что этот парень и меня сбил с толку. В нем есть нечто такое, о чем я не догадывался. Черт возьми, не мог же этот карандаш уйти!"

"Кеннет, узнав о визите Ханнасайда, громко подтвердил вердикт своего дяди, добавив, что если здесь какой-то обман, то ему следует немедленно сменить адвоката. Когда Джайлс объяснил ему всю утопичность этого намерения, он забыл о жалобе и заговорил о своих достоинствах как клиента. Кеннет пребывал в скверном настроении, и неблагоразумное замечание кузена, что он не замечал этих хваленых достоинств, подвигло его на громогласное изложение своего дела.