Услуга (ЛП)

Все прошло не очень хорошо, и я подозревала, что Уайатт был так же расстроен.

Услышав звонок своего телефона, я схватила его с тумбочки и взглянула на экран. Я улыбнулась, увидев, что это было текстовое сообщение от Дейна.

Я провела большим пальцем по экрану и открыла сообщение: Нет, если я начну выходить ночью, Виена начнет задавать вопросы. Она снова подумает о тех фотографиях и задастся вопросом, не соврал ли я ей. Я предупреждал тебя, что мы не будем видеться часто, пока я не разведусь с ней. Ты сказала, что сможешь справиться с этим, так что смирись. Я приду к тебе, когда смогу. У тебя нет причин ревновать, ты же знаешь, что ты единственная, кого я хочу.

Я замерла, мои мысли рассеялись… как будто мой разум просто отключился и не мог распознать слова — или как будто не хотела этого делать.

Я помотала головой и сильно заморгала. Этот текст… это… это была какая-то шутка?

Нет, Дейн не шутил.

Я перечитала сообщение, крепко сжав телефон в руке. Я искренне не могла разобраться в содержании. Одно было ясно. Он не собирался посылать это сообщение мне. Он отвечал на сообщение от кого-то другого. О той, кто была для него «единственной», кого он хотел.

Боль пронзила мою грудь, и телефон выскользнул у меня из руки. Меня начало трясти, мое дыхание стало резким и быстрым. Нет. Нет, он не мог дурачить меня все это время. Этого не могло быть. У него не могло быть никого другого. Он спал со мной в моей постели. Он бы не делал этого, если бы в его жизни была другая женщина.

Если не… о Боже, что, если он начал трахать меня только для того, чтобы сбить с толку? Мой желудок болезненно скрутило.

В голове крутилась куча вопросов. Была ли эта женщина Лейси? Сблизились ли они после смерти Хью? Была ли она вообще девушкой по вызову? Ее правда звали Лейси? Или это был кто-то совершенно другой? Представлял ли он себе эту сучку, когда трахал меня?

Я на мгновение зажмурила глаза. Этого не может быть правдой. В этом не было никакого смысла."

"Может, это не он отправил сообщение. Может, кто-то забрал его телефон. Может, они клонировали его номер.

Или, быть может, я просто отчаянно пыталась поверить, что не позволяла ему играть со мной все это время.

Мне хотелось думать, что он никогда бы так со мной не поступил. Я хотела думать — нет, верить, — что, он, как минимум, будет уважать меня достаточно, чтобы не поступить так. Я начала верить, что что-то значу для него. Теперь же? Теперь мне казалось, что я обманывала саму себя. И он тоже дурачил меня.

Горячие слезы жгли глаза. У меня так сдавило горло, что я удивилась, как еще могла дышать. Я быстро сжала переносицу, чтобы сдержать слезы. Я не буду плакать. Не буду кричать, винить или орать на него. Если он действительно играл со мной все это время, то не стоил моих нервов.