В ловушке времени

— И по-твоему, они пытаются запугать людей, что бы те не пользовались твоим паромом? Своего рода месть?

— Вот именно! И им это удалось. Отсюда мой де-ка-дансинг, — картинно вскинув руку, заключил капитан Последнее слово далось ему нелегко, ибо он основательно-таки заложил за галстук.

— Расскажи мне об утопленнике, — сказал Натаниель.

— Утопленник… Это же все шито белыми нитками Я ведь говорил уже, что их несколько, стало быть, не трудно подстроить так, чтобы были слышны тяжелые шаги, а на палубе и на полу в салоне остались следы от мокрых сапог.

— Значит, Странны, все четверо, каждый день переправляются на твоем пароме?

— Если б только это.

Когда мне пришлось снова перебраться на старый паром моя команда отказалась на нем работать. Он действительно отплавал свое, этого я отрицать не стану. Ну а братья Страны, те нанялись ко мне добровольно, понимаешь ты? Эти черти продумали все. И теперь вот распугивают на род, и на паром никто ни ногой… Правда, теперь их осталось уже трое.

— А что случилось с четвертым? Старик пригнулся к Натаниелю, дохнув на него спиртным перегаром.

— Они очень опасны. Два таинственных исчезновения на пароме за последний месяц. Один свалился за борт, другой просто исчез.

— А теперь изложи все это в хронологической последовательности.

Тут старик выпрямился, и Натаниель с облегчением вздохнул.

Напустив на себя таинственный вид, Винснес поманил их за собой наверх, за что Эллен была ему глубоко благодарна. Забыв, как легко ее укачивает, она жадно подставила лицо порывам ветра, который вовсю задувал на палубе. Ветер пробирал до костей, но они уже подплывали к Блосвике.

Винснес стал показывать:

— Видите, как пенятся волны на горизонте? Самый-то мыс вам не виден, но там стоит скала, которую мой маленький паром должен обогнуть на пути к островам.

— Похоже на штормовую волну, — пробормотал Натаниель. — Если на таком расстоянии видны одни только пенистые гребни, а не скала на краю мыса, значит, там сильный прибой.

— Да уж, место нравное, — отозвался старик. — Старое корабельное кладбище, обломки тысячелетней давности. Вот там-то один пассажир и свалился за борт. И никто этого не видел. Потом-то уж мы его выловили.

Его звали Фредриксен, он возвращался домой из города. Говорят, кто-то слышал на корме крики, и перила там оказались погнуты, но как все это случилось, не видел никто. Чего только после этого мне не пришлось выслушать! Делать нечего, я поставил паром на прикол и приобрел новый. Потом один такой косорукий испортил мне двигатель, и старый паром снова оказался в чести, а еще через несколько дней исчез двоюродный брат. Странно. Возле мыса, в точности на том же месте. Его так и не нашли.