В объятьях звёзд (СИ)

— Пока нет, и это тоже хорошо, не так ли? — Марс гладит большим пальцем по щеке, будто невидимую соринку убирает. — Мы найдём их обеих.

Кивнув, отпускаю мужчину, он подмигивает и исчезает в коридорах.

Эти полчаса тянутся бесконечно долго. Я перебираю немногочисленные вещи, решаю надеть очередное платье, чтобы как-то соответствовать таким «завидным» женихам. Верчу три браслета на руках и очень хочу к Регору. Мне нужна его монументальность, серьёзность и поддержка. Только он может найти нужные слова, чтобы успокоить метания.

Бросив очередной взгляд на часы, понимаю, что уже прошло тридцать пять минут.

Быстро выскакиваю в коридоры, распрямляю подол сарафана. Платья не нашлось, но зато точно такой же сарафан нежно-голубого цвета лежал в упаковке и даже с биркой. Не знаю, кто именно купил его. Марс, который сжёг. Или Регор. А может, и вовсе Асад. Но приятная мелочь слегка подняла настроение.

Жду лифт, прикрываю глаза и делаю дыхательное упражнение. И как только двери открываются, шагаю в кабину.

— Вот мы и встретились вновь, — с картавым хрипом растягивая слова, мурлычет совершенно не тот, кого я ожидала увидеть. Испуганно распахиваю веки и отшатываюсь обратно, но Эгорд быстро перехватывает за талию и тянет на себя, а за спиной закрываются створки.

— Ну куда же ты, лапуля? – будто специально копирует Ансера. – Такая храбрая, дерзкая, испугалась?

— Отнюдь. Просто не ожидала, — очень стараюсь казаться уверенной в себе, поднимаю руку с браслетами двух братьев, показательно заправляю волосы за ухо. — Не боитесь лишиться мира?

— Из-за того, что проехался в одной кабине лифта с чужой Вейлой? — расплывается в улыбке Эгорд. — Это ведь ты зашла.

— Но ваша рука на моей талии, — храбрюсь из последних сил.

— О, и правда, — усмехается мужчина, плавно оглаживая бок и нехотя убирая. — Она бионическая, иногда живёт своей жизнью. Так что? Повторишь мне в глаза?

— Конечно, — вскидываю повыше подбородок, заглядывая в лицо бандита. Он не так ужасен на самом деле. Бородатый и шрам тянется от брови до скулы. Но даже он не уродует, а делает его опасным скорее. Глаза не чёрные, как были у голограммы. А скорее тёмно–пурпурные, почти аметистовые. Необычный цвет. И самое главное — искр нет. Поэтому теперь совершенно искренне и с улыбкой выдаю:

— Увы…

— Увы… — повторяет Эгорд, растягивая губы в улыбке.

— Странно, что твой эмиссар не убил с особой жестокостью Отступника. Ведь с ним у тебя тоже молний нет, Лапуля.

— Что? — опешив, теряюсь немного. Просто не понятно, кто такой отступник. Ансер? Это его кличка? Странная какая-то. И ведь правда нет. И я даже не задумалась, что будет, если отсутствие молний кто-то заметит? А вот и ответ, блин. Заметили."

"— Какое искреннее удивление! — каркающе хохочет бандит и теснит меня к стенке кабины.