Ваше Сиятельство 4т (СИ)

В самом деле, теперь поток перерождений, ощущался гораздо сильнее. А через миг…

Через миг Родерик чуть не вскрикнул: нить жизни, связывающая его с телом, лопнула. И его самого понесло. Понесло стремительно, куда-то вверх.

Глава 22

Как это изобретательно!"

"Слова, произнесенные графиней, мне показались слишком громкими. Они даже оглушили: «Нет, здесь!..». Нет?! «Как нет?!» — вспыхнула мысль в голове, и тут же, силой Астерия, стараясь унять сильное беспокойство, спросил вслух:

— Как это нет? Мама!

У Елены Викторовны очень непростой сейф, принадлежавший прежде отцу. Конечно, вскрыть его возможно, но для этого нужны серьезные профессионалы. А их как бы не должно быть в нашем доме. Взгляд отчего-то метнулся к открытому окну. Охранники обычно отслеживают все происходящее вокруг дома. Или, скажем так, почти все. Незаметно в эту комнату можно пробраться лишь ночью и то очень вряд ли. Тем более мама окна на ночь закрывает, оставляя лишь форточки. А если… если одну или несколько ночей она провела не здесь, а с Майклом. Ведь такое случалось. Например, в ночь перед моим возвращением от Артемиды.

— Мама, объясни! Как нет?! — повторил я.

— Так нет, — растерянно ответила она. — Подожди, не мешай, я вспоминаю…

— А чего здесь вспоминать?! Ты положила шкатулку в сейф? — я решительно подошел к стальной конструкции, уходящей вглубь стены. Заглянул в проем — его освещали оранжевым светом туэрлиновые кристаллы. На одной из стальных полках виднелись деньги: несколько пачек с купюрами разного достоинства, на другой стояла шкатулка из слоновой кости с серебром, где хранились мамины драгоценности, еще одна красивая, резная, которую подарил папа маме на тридцатилетие… Внизу хранилось несколько папок с документами. Но моей довольно крупной шкатулки здесь не было.

— Вспоминаю, куда потом перепрятала, — пояснила Елена Викторовна. — Так, мне надо закурить, — решила она. — Принеси мне сигарету, там в тумбочке.

— Мама, какие к черту сигареты? Где Свидетельства Бархума? — вспыхнул я, еще раз бросив взгляд на пачки сторублевок и украшения графини, которые в этот миг для меня не имели никакой ценности.

— Саша! Не надо мне тут устраивать допрос! Взрослый, видите ли! — сердито сказала она и направилась в тумбочке, где обычно хранилась коробочка «Госпожа Аллои». — Сказала же: я вспоминаю! И вообще, ты сам виноват!

— Я?! — сказав это, это даже не смог закрыть рот.

— Да, ты! Ты виноват! Когда я тебя спросила, почему ты не положил свои ценности в мой сейф, ты сказал, что в сейфе это хранить нежелательно. При чем речь шла не о деньгах, а о той тяжелой коробке.