Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Однако удар вышел сильный и довольно акцентированный. Арахну отнесло метра на три и так и впечатало в основание кирпичной кладки. Паучица, свернулась, шипя, хватаясь за живот и глядя на меня яростно блестящими глазами, обезумевшими то ли от неожиданности, то ли от боли.

— Как тебе, дорогая? Чего так корёжишься? От удовольствия? — я понимал, что она очень быстро придёт в чувства, и чтобы общаться с божественной ткачихой на равных, мне необходимо привести её в то состояние, в котором я сам находился.

Решение напрашивалось само собой: «Ликоса». В прошлых жизнях я очень редко использовал эту магию, потому как в противостоянии с людьми у меня имелись более простые решения. Поэтому, старался быть сейчас предельно собранным и не торопился. Направил магический поток в проекцию правой руки, формируя энергетическое тело нужных мне свойств и выпустил его, целясь в паучицу. В воздухе появился белый комок, размером с крупный снежок, уже на подлёте к Арахне он разросся, развернулся, превращаясь в множество трепещущих нитей. И со шлепком облепил паучицу. На её теле белые нити начали утолщаться, ветвиться, оплетая вздрагивающее тело с ног до головы.

— Как ты? — полюбопытствовал я, хотя мне было не до шуток, давала о себе знать рана, и за это время ткачиха заметно подточила мои силы.

Арахна отозвалась стервозным шипением, попыткой вывернуться из пока ещё не окрепшего кокона."

"— Давай теперь сыграем в игру, кто быстрее освободится? — проекцией руки, я создал крошечный огонёк и поднёс его к жгутам серебристо-серой паутины. Поплыл неприятный запах, похожий на ту вонь, с которой горела шерсть на крысе. Но эта вонь — самое ничтожное испытание, которое мне пришлось пережить за последний час. Главное, что паутина поддавалась, плавилась, даже кое-как горела. В местах, где её тронуло огнём, становилась хрупкой и лопалась.

Арахна тем временем шипела, изо всех сил старясь порвать путы, и не понимая, что от её стараний «Ликоса» не только всё сильнее сковывает движения, но и забирает божественную силу. Скоро паучица затихнет и останется лежать у края стока как минимум до утра, пока магическая паутина не распадётся сама собой. Хотя есть ещё Гера. Величайшая придёт к полуночи, до которой оставалось немногим больше часа и, возможно, придумает как вызволить свою подругу.

Наконец я освободился от остатков паутины. На руках и груди, в той части, которая не была прикрыта одеждой остались красные полосы, словно следы ожогов. Жутко ныла рана. Ныла и стреляла холодом куда-то в глубину, к позвоночнику, казалось доставала до сердца. Самое разумное для меня, это выделить хотя бы полчаса и постараться подлечить себя, заодно восстановить магические силы.