Ватага. Атаман

– Извините за опоздание – дороги тут не московские.

– Да уж, не московские. – Встречающий махнул рукой. – Ну, заходите – чего на улице стоять. Сперва попаримся, а потом, за столом – и за дело. Рад тебя видеть, Егор… Это кто?

– Это со мной. Леха.

– С тобой так с тобой, ладно.

Глубоко посаженные, под кустистыми бровями, глаза Вадима Георгиевича сузились, так, что непонятно было, действительно ли он рад гостям или задумал что-то нехорошее. Мазнул, мазнул взглядом по кусточкам… Вожников, в баню заходя, обернулся, тоже туда посмотрел – увидел, как кусточки дернулись.

Кто там сидел, интересно? Снайпер? Взвод автоматчиков? Молодой человек улыбнулся – вот ведь лезет в голову всякая хрень! Ну, при чем тут автоматчики-то?

Быстро раздевшись в просторном – не без изыска, но и без излишеств – предбаннике, гости вслед за Вадимом Георгиевичем подались в дышащую травяным жаром парилку, где на полке́ орудовал веником другой «авторитетный» человек, лет на десять старше первого – тощий, низенький, с лысой, обрамленной венчиком седых волос, головой.

– Эк вы тут, Федор Кузьмич, наподдавали!

– Ни-чо! – бодренько откликнулся «авторитет».

– А ну, молодежь, давайте на полок. Что головы пригнули? Жарко?

– Да в самый раз, – ответил Егор.

Зашипела, испаряясь жаром, брошенная на камни вода. Мельницами замахали веники, распространяя вокруг духовитый березовый запах, унесся, осел на бархатно-черных от копоти стенах пар.

– Еще и дубовые веники есть, – похвастался Федор Кузьмич. – И эвкалиптовые. А ну-ка, Егор, поддай-ка парку!

Егор и рад стараться – наподдавал так, что все из парной выскочили, он один и остался, с остервенением охаживая себя веником по плечам… Потом выскочил и по снегу – в прорубь! Ах, вот это дело!

Долго, правда, не купался – скоренько забежал обратно.

Вадим Георгиевич, в парную заходя, обернулся:

– Ну, что? Еще заход, а?

– Не, я тут посижу, отдышусь немного, – помотал головой Егор.

– Отдышись, отдышись. Пиво, вон, пей или квас.

– Спасибо.

Молодой человек дождался, когда все скрылись в парной и, взяв прихваченную с собой бутылку, вылил на себя заряженную воду. Мельком глянув в висевшее на стене зеркало, машинально почесал родинку на левом плече – небольшую, в виде трилистника – и, перекрестившись, снова побежал к проруби.

Так, с разбега, и бросился, не обращая внимания на зависшую над головой зеленовато-свинцовую тучу. И откуда она взялась-то? Вроде только что ясно было… и вдруг – на тебе, гром! Случается, конечно, гроза и в марте, – но очень и очень редко.

Померкло, закатываясь за тучу, солнце. В темном грозовом небе сверкнула молния. Снова ударил гром.

Глава 2

Снег и тьма

Что-то повисло перед глазами, какое-то зеленое мерцающе-плывущее марево.