Ватага. Атаман

– Сярг-озеро? Это хоть где?

– Ох… – Афанасий вдруг оборвал беседу, задумался, словно что-то важное вспомнив, а потом, понизив голос, продолжил: – От погоста далече, день пути, а то и все два. Не дает оно мне покоя – вдруг да шпыни туда подались? Уйдут – что тогда боярину, да ладно боярину – князюшке нашему скажем?! Молчишь? Вот то-то и оно. Потому тебя с Конди туда и посылаю. Так, посмотреть – а вдруг? Там, с развилки-то, прямой путь навстречь солнцу.

– Навстречь солнцу? – изумленно переспросил Тимофей. – Они ж оттуда бежали, не так?!

– Так. Однако до погоста могли еще и не добраться.

Ты глянь! Вдруг да там они? – старшой пригладил кудлатую бороду, ухмыльнулся. – Я так мыслю, беглецы сейчас опаски за собой не чуют – земли-то Московские кончились! Смотри, Тимоша, Конди говорит – места там зело глухие, боры кругом, урочища. Если стрелами будете бить, так – наверняка, а лучше уж копьем или сабелькой – для надежности! Ну, там, на месте, сообразите.

– А с чего взяли, что шпыни те на Новгород решили податься? – Тимофей все же посомневался, хотя видел – старшому это не нравилось. – Могут ведь и на Хлынов.

Ну, нравится, не нравится – чай, не бабы, не красные девицы собрались – дела решали серьезные.

Удастся все, как надо, сладить – и серебра немалая толика, и почет немалый и, самое главное – землица от князя московского. Пусть хоть не Белозерье – да своя. Две б – три деревеньки с холопями…

– Могут и на Хлынов, но не дошли еще никуда – не успели. А ты што, Тимоха, разулыбался-то? Жену свою вспомнил?

– Нет у меня жены, Афанасий. В прошло летось от лихоманки сгорела.

– От лихоманки-и-и? – недоверчиво прищурив левый глаз, протянул старшой. – А люди говорят, ты ее… Ладно! Чужие дела ворошить – грех.

Все у тебя? Узнал, что надо? Инда – спроси еще.

– Спрошу, – Тимофей поиграл желваками, видать, не очень-то ему понравилось упоминание о безвременно погибшей супруге. – А ежели так станется, что шпыни – на погосте или на выселках Биричевских. Вы их возьмете, а язм…

– И ты при деле останешься, в том и не сомневайся, – упрямо набычившись, заверил старшой. – Опасения твои понимаю. Смотри только, не упусти беглецов.

– Не упущу… А что, места-то они ведают?

– Откуда? – Афанасий, не выдержав, хохотнул.

– Значит, смекаю – проводник у них есть, не наобум же бредут по таким лесищам?

– Верно мыслишь, – старшой резко оборвал смех.

– Шпыни-то могли и кого-нибудь с собой прихватить – пути-дорожки показывать. Серебришком прельстить или так, силой.

– Значит, выходит, четверо их.

– Пусть так… А тебе, вижу, полдюжины воев мало?

– Да что, что ты! Окстись, – обиженно скривившись, Тимофей замахал руками. – Нешто с беглыми не управимся? А Федота-старика, верно, и считать нечего.

Покачав головой, Афанасий махнул рукой:

– Ладно, поехали.