Ватага. Атаман

Ирония судьбы: стоит Переяславль ближе к морю Черному, а добраться до него корабельщикам проще от Новгорода. Ибо в верховьях порогов нет, а волоки от Ловати до Торопы и Катыни, впадающей в Днепр, коротки и удобны.

– Долго плыл?

– Тринадцать дней, княже.

– Молодец! Ступай, отдохни. Скоро в обратный путь помчишься. Вот, выпей за мое здоровье. – Егор наградил гонца золотой монетой, повернулся к супруге: – Что пишет галицкий князь, милая?

– Сказывает, более полумесяца Витовт стоял, однако же переходить Волгу так и не решился. В Крым отвернуть тоже не посмел.

Посему ныне все надлежит далее по уговору прежнему делать. Это как? – подняла она глаза на Егора.

– О таких вещах в письмах лучше не поминать. Мало ли в чьи руки попадет? А куда Витовт полки ведет, то ворогу и так известно.

– Но мне ты сказать можешь?

– Ты о сем лучше самого Витовта ведаешь. К Рыльску. Больше ничего Юрий Дмитриевич не отписал?

– Намеки странные о ханше твоей отпускает. За разумность хвалит, что в дела ратные не вмешивается, хотя ведет себя как старшая по роду и званию. А также о том поминает, что женат и сыновья законные взрослые уже.

– Видимо, Айгиль переоценила свои чары, – рассмеялся Егор. – Она искренне верит, что союзников можно заполучить через постель.

– Что-о?! – моментально насторожилась Елена.

– Я же говорю: она переоценивает силу своих чар, – повторил Вожников. – Видимо, эмиры и беи падают к ее ногам по первому же щелчку пальцев.

– Так что мы будем делать? – несколько успокоившись, свернула свиток в трубочку княгиня.

– Свое письмо князь отправил две недели назад от волока.

Значит, у нас в запасе еще полтора месяца. Подождем сообщений от Лубны и Полтавы. Овруч и Гомель тоже молчат. Возможно, к кому-то из полков придется идти на помощь. На рысях за месяц обернемся. А коли нет, то через две недели на Чернигов двинемся, а от него к Путивлю. Там полки собирать и станем, дабы в последний переход на Витовта полной силой двигаться.

– Поклянись именем Иисусовым, что не спал с ханшей этой поганой! – внезапно потребовала Елена. Похоже, последние слова мужа она пропустила мимо ушей, думая о вещах, куда более важных.

– Вон, у складня с ликами святыми поклянись.

– Глупенькая, – повернув, привлек к себе супругу Егор. – Христом-богом клянусь, никто, кроме тебя, мне не нужен!

И Вожников крепко, искренне поцеловал в губы самую любимую из женщин.

* * *Жители южной Руси, словно предчувствуя будущие века кровавых унижений, нищеты, латинизации и униатчины, открывали ворота городов и крепостей перед посланными архиепископом Симеоном дьяконами куда охотнее, нежели это делали северяне.