Венерин башмачок

Инна Викторовна прошла и уселась в кресло, нарочно не обнаруживая ни перед кем блеска своих глаз.

— Боюсь, что экспедицию придется… отложить, дорогая моя.

Дети, все трое, уставились на нее.

— Сегодня доктор Кузин принес мне последние результаты анализов Ларисы…

— Что-то не так? — догадался Андрей.

— Очень даже так! — едва сдерживала торжество Инна Викторовна. — Лариса ждет ребенка.

Примерно минуту стояла полнейшая тишина. Затем прорезался торжествующий визг Лизы и сдержанное покашливание Андрея. Но Инна Викторовна отчаянно жаждала увидеть — что там у Ларисы в глазах, уцепить тот первый, неповторимый миг.

Но Лариса спрятала взгляд в ресницах, и Инна Викторовна так ничего и не поняла.

Тут началась суета, дым коромыслом. Андрей кинулся к Ларисе с поздравлениями, со своими шуточками, Лиза полезла к сестре обниматься. Потом пришли Оксана с Юлькой, и все закрутилось по новой. Но всю эту канитель создавали окружающие. Лариса оставалась безучастной, словно замороженной. А ведь доктор Кузин возлагал большие надежды на эту новость. Он вполне оправданно надеялся, что беременность станет для Ларисы тем шоком, который сумеет встряхнуть спящую память и вернуть Ларису к прежней жизни.

Похоже, зря надеялся.

Инна Викторовна вернулась в прихожую снять туфли и оттуда наблюдала, как Лариса отделилась от всеобщей суматохи и ушла к себе в комнату. Да, ей нужно прийти в себя. Пусть побудет одна. Да и ей, Инне Викторовне, есть над чем подумать. Нужно обмозговать — где и когда преподнести эту новость Стасику. Вот уж посмотрит она на него! Вот кому сюрприз. А то наложил лапу на квартиру. А теперь, извините, здесь ребенок.

Придется подвинуться, дружочек!

Радость приобретала новые оттенки.

Инна Викторовна освободилась от туфель и с удовольствием поместила отекшие ноги в тапочки, предвкушая приятный вечер среди молодежи, разговоры до полуночи. Поэтому стук в стекло за ее спиной вонзился в ее размышления неожиданно и принес тревогу. Она обернулась и застыла на месте. За стеклом стоял Верховцев с самым жалким выражением в глазах и теребил в руках газету. Именно с этой газетой она застала его в коридоре. Инна Викторовна не позволила своим мыслям развиться.

Она заставила себя беззаботно улыбнуться и даже помахала Верховцеву. Распахнула дверь и сделала гостеприимный жест.

— Мне совершенно нечего читать! — выпалил Верховцев заготовленную фразу.

— Да, да, я помню, что обещала предоставить вам свою библиотеку. Просто все некогда… На работе столько дел, закрутишься… А потом — полон дом гостей… Вы уж извините меня.

— Я не вовремя, — сник Верховцев.

— Ну что вы! Ерунда!

Инна Викторовна щебетала, стараясь не смотреть Верховцеву в глаза.