Вето на девочку

Сердце екает, стоит только подумать о Кате.

Как мы с ней мечтали быть подружками невесты на свадьбе друг друга! Но жизнь распорядилась иначе. Нет. Я не держу на нее зла. Но и видеть сегодня не хочу. Хорошо, что она уехала. А тут со мной только любящие меня люди.

– Согласны ли вы? – отвлекает меня от размышлений высокая полная женщина в серебряном платье.

– Да! – говорю не задумываясь. Слышу, как рядом с облегчением выдыхает Саша.

– Да! – вторит он мне вслед и, не дожидаясь следующей команды регистратора, лезет целоваться.

Все. Мы – семья.

Глава 50

– Папа, спасибо, – падает мне на грудь Катя. Обнимает за шею. Кладет голову на плечо. Покосившись, замечаю на руке кровоподтек. Огромный синяк, тянущийся от запястья и выше, прямо под тонкий легкий рукав.

«Гореть тебе в аду, Айрат!» – морщусь мысленно. За дочку больно. За все ее страдания мне удалось поквитаться, а саму Катю вызволить из плена. Потребовалось пять долгих месяцев, но мы справились. Все вместе.

Алина Лиманская наняла адвоката. И тот начал разбирательства по старому эпизоду, когда Айрат, сучий потрох, чуть ли не до смерти избил на свадьбе будущую жену. И если все эти годы Алина и Герман даже не пытались воззвать к правосудию, то благодаря Макаровым все оказалось возможно.

То ли Айратик всем уже надоел до печенок, то ли у Давида и Реваза связи были покруче. Толком не знаю. Но дело сдвинулось с мертвой точки. Сначала этого козла закрыли под подписку о невыезде, а затем, ровно подгадав момент, когда Айрат вывез Катю прогуляться по городу, арестовали."

"Я прилетел в Батуми перед самым началом операции. Не мог усидеть дома. Оставил жену на родственников. Нервничаю страшно. Все-таки последние дни перед родами!

– Теперь все будет хорошо, – обнимаю свою взрослую дочку.

Страшно нервничаю. Там сын на подходе. И пусть моя Настена храбро разгуливает по дому и ни в какую больницу не собирается, учит что-то. Сдает досрочно какие-то зачеты.

– Прости меня, пожалуйста, – всхлипывает Катя, утыкаясь лбом мне в ключицу. – И Насте передай. Я раскаиваюсь в своих проступках. У меня было время подумать.

Боюсь даже спрашивать. Там, в доме Айрата, полиция нашла комнату, напоминающую камеру. Вздрагиваю, только представив. Но сейчас дело забрал себе интерпол. И их специалисты уже обыскивают дом. Берут отпечатки пальцев и образцы крови с наручников, прикованных к стене. Если выяснится, что там держали Катю, то Айрату светит пожизненное.

Страшно. Даже мне, здоровому мужику, страшно, твою мать. А моя девочка прошла через это! Только бы выдержать. Не заорать в голос.

– Кажется, наш рейс объявляют, – робко напоминает Лариса, та самая Люсина мама, которая помогла мне в клинике. А теперь уже и Катина личная медсестра.