Вето на девочку

Спой колыбельную, – дурачится Настя, ерзая. А я уже не выдерживаю. Боксеры и так уже давно тесные. Еще немного и переверну девчонку на спину. Но нельзя. И так для первого дня много.

Ног касается что-то мягкое. Вздрагиваю от неожиданности.

– Это Жужа, – посмеивается Настя.

Напрягаю правую толчковую, собираясь придать собаке ускорение, но Настя словно считывает мои мысли и невинно стукает пяткой по голени.

– Пусть лежит, не сгоняй ее, – просит жарким шепотом. – Я разрешаю. И Жужа уже привыкла.

Вот только Жужи мне сейчас и не хватало!

Но раз Настя просит, пнуть уже не получится.

– Жужелица, – шиплю глухо. – Где у собаки место? А ну живо к себе…

– Сашечка, – расстроено тянет Настя. – Я же просила…

– Ты просила не толкать, – объясняю поспешно и добавляю в голос немного строгости. – Настя, давай договоримся сразу. Наша постель – это только наша постель. Тут спим только мы. А дети, собаки, коты и прочие кролики идут в свои кровати. Хорошо?

– Саша, ой не могу, – весело хихикает Настя. Приподнявшись на моей груди, даже пытается прикрыть рот ладошкой. – Я представила сразу широкую такую кровать. На ней кучу детей, лабрадоров, ротвейлеров и хаски…

– Камышового кота забыла, – усмехаюсь я. И неожиданно понимаю одну простую вещь. С Настей мне не будет скучно никогда. – Жужелица, я кому сказал? – строго обращаюсь к собаке.

– Она тебя не должна слушать, – самодовольно фыркает Настя и даже пытается свалиться с меня.

– Не пущу, – чуть сильнее сдавливаю булку.

– Хочу отнести Жужу на место, – брыкается Настя.

– Пусть уже лежит здесь, – вздыхаю я, сдаваясь. Не хочу отпускать Настю. Ни на минуту.

– И все тридцать три ротвейлера? – смеясь, уточняет Настя.

– Нет, – категорически мотаю головой. – Только наши дети…

– А сколько их будет?

– Сколько захочешь, – выдыхаю я, решительно переворачивая Настю на спину. Нависаю сверху. В ногах испуганно тявкает Жужелица и спрыгивает с постели.

– Вот и славно, – рычу хрипло. И аккуратно войдя внутрь, начинаю лениво двигаться. Настя, подстраиваясь под мой темп, выгибается навстречу.

– Девочка моя, – шепчу ускоряясь.

И упав в изнеможении рядом, вздрагиваю от негромкого стука.

– Кто это? – в ужасе шепчет Настя. – Кто мог сюда войти?

– Погоди, – прижимаю палец к губам.

Второй этаж – личные апартаменты. Тут даже прислуга просто так не имеет права появляться.

– Макарова, – слышится из-за двери голос моей дочери. – Открой мне, пожалуйста. Поговорить надо!

– Молчи, – шепчу еле слышно. И мысленно хвалю себя за находчивость. Войдя к Насте, я запер дверь на замок.

– Жужа! Жужа! – тут же меняет тактику моя эгоистичная дочь. – Разбуди Настю. Разбуди!

Собака подскакивает на месте, но ее тут же ловит Настя.

– Молчать, – шипит строго.