Вето на девочку

Плюхнувшись на стул в столовой, стараюсь собрать себя в кучу. Надо как-то подготовиться к беседе с папой. Извиниться перед ним. С Макаровой поболтать и позаниматься.

«Буду паинькой, пока он не оттает», – решаю как раз в тот момент, когда рядом со мной опускается чашка с дымящимся напитком, бутерброд с семгой и старенький телефон экономки.

– Вот, смотри, – заговорщицки шепчет она. – Не наделай глупостей.

Роняю брезгливый взгляд на лежащий на столе мобильник.

– Ну что там еще? – спрашиваю раздраженно.

– Не хочешь, не надо, – как от удара дергается экономка. И заслышав шаги, быстро прячет телефон в карман.

А я только успеваю осознать увиденное. Папа целует какую-то девицу. Наверняка это она его против меня настроила. Пытается выжить. Нужно договориться с моей Макаровой и снять квартиру на двоих. Жить в центре. Водить мальчиков и радоваться жизни.

– Александр Георгиевич зовет, – вламывается в столовую Гена.

Тяжело поднимаюсь из-за стола. Утро стрелецкой казни, блин. Только половина седьмого утра. Папа, конечно, ранняя пташка. Но не настолько же!

– Доброе утро, – поднимает на меня уставшие глаза отец, как только я вхожу в кабинет. Добродушие на лице тотчас же сменяется официальной маской.

Оно и понятно. Тискался со своей девицей всю ночь, а теперь решил меня повоспитывать. В душе поднимается негодование. Накатывает волной.

Я взрослый человек все-таки!

– Катя, – мрачно кивает отец. – Твоя вчерашняя выходка положила конец моему терпению. У меня тут не бордель, если ты не заметила…

– Да ну? – усмехаюсь криво. – Сам девок водишь, а мне нельзя позвать друзей?

– Ты вчера походила на девушку с низкой социальной ответственностью, – роняет он негромко.

Но я отчетливо слышу каждое слово. Накрутила его метелка! Просто капец!

– Мне ничего не остается, как выдать тебя замуж. Эрик Тавлеев согласен.

– Что значит согласен? Я не хочу! Папа, да как ты можешь? Даже подарка мне не подарил!

– Ах, это, – небрежно кивает отец и достает из-под стола большой пакет из ЦУМа.

«Интересно, что там?» – думаю радостно. Хищно оглядываю пакет и снова смотрю во все глаза на отца.

– Папа, папочка, не хочу я Эрика. Он дурной и плохо трахается. С ним я буду несчастной. Ты же не хочешь этого! – ною я, пытаясь улучить момент и кинуться к отцу. Но он, зараза, сидит за столом. И всем своим набыченным видом показывает свое недовольство. Сбавить бы градус. Но пока никак. Нужно будет с Макаровой посоветоваться.

– Это не обсуждается, – замечает отец. В голосе слышатся стальные нотки. – Мы с Вадиком давно мечтали породниться. Семья хорошая…

– Но Эрик – наркоман! – вскрикиваю я, приводя последний довод. И кажется, папа мой основательно задумывается.

Естественно, Эрик ни к какой дури не прикасается. Но сейчас все средства хороши.