Везучая Натали

Болит рука?

Она сжала губы, так что они побелели, уговаривая себя немного потерпеть и не пытаться выцарапать ему глаза прямо в машине.

— Неа, — соврала она. Это был единственный ответ, на который хватило ее душевных сил.

Профессор сидел в задумчивости и не обращал на странных гуманоидов ровным счетом никакого внимания. Ната удивлялась даже — он что, каждый день всем желающим эту сиреневую гадость вкалывает? Потерла руку. Не болит, но становится горячей. Только бы не разболеться…

Автомобиль приземлился на верхней площадке, водитель вышел и предусмотрительно распахнул двери со стороны профессора. Отточенным и ловким движением… Кажется ей или нет?

Ашхисс обернулся, по тому, как скользнул по их лицам его взгляд, Ната догадалась, что он, кажется, не вполне их различает. Даже обидно стало. У нее, если уж на то пошло, юбка! И волосы длинные!

— Сп'сссибо. Уд'чи. Не м'чить. Два час.

Натали оставалось только надеяться, что напутствие относится к ней и месту укола, а не обращено к похитителям и самой Натали. Которые через «два час» замочат ее и будут, наконец, считать миссию выполненной.

Ната проводила профессора взглядом, увидела, что двери лифта закрылись за ним и внутренне сжалась. Если она все же ошиблась в своих предположениях, то все решится сейчас.

Водитель распахнул дверь со стороны пассажиров и вдруг вытащил Айвона за шкирку, кинул на прорезиненное, нагретое солнцем покрытие.

— Ты остаешься здесь, — коротко пояснил он свои действия, не вдаваясь в подробности.

Сел за руль, не обращая ни малейшего внимания на то, что Айвон колотит руками по крыше автомобиля, пытается открыть дверь, дергая ручку с такой силой, что бедняга Вентус содрогается от его ударов.

— Натали! Ненормальная! Они ведь тебя все равно найдут! Рано или поздно! Ты не понимаешь, что делаешь!

Ната молчала, спряталась, уронив голову на колени и накрыв ее ладонями. Она не желала этого слышать.

Водитель заводил Вентус, но тот, как назло, лишь вздрагивал, словно живое существо: на секунду двигатель включался, а потом снова глох.

— Натали! Чип в твоей ноге! Помнишь?

Она помнила, конечно, помнила. Что же, пусть взрывают. Но что-то пока нога на месте, значит она нужнее им живой!

— Пожалуйста, Ната, — голос вдруг стал просительным, почти умоляющим. — Ты не знаешь, что они со мной сделают!

Девушка подняла глаза, посмотрела из-под растрепанных, сбившихся на глаза волос. Айвон стоял бледный, какой-то весь осунувшийся, погасший. Он не играл, он действительно был напуган до смерти. Будь на месте Натали кто-то другой, он, возможно, пожалел бы беднягу. Ната же зажала уши ладонями.

— Пошел вон. Пошел вон. Пошел вон, — повторяла она до тех пор, пока не почувствовала, что автомобиль поднялся в воздух. И только тогда села, откинула волосы и забилась в угол.