Везучая Натали

Лучшего дня для того, чтобы отправить свою жизнь на свалку, и придумать нельзя…

Ната умылась, расчесалась, собрала волосы в хвост и одела чистую одежду, достав ее из рюкзака. Роланд наблюдал за ней из-под свесившихся на глаза длинных прядей, руки у него было чуть ли не по локоть в масле, поэтому он убрать волосы он не мог.

— У нас еще есть время, рано собралась, — сказал он, когда Ната, покружившись по комнате, собрав все вещи и потыкав в мертвые кнопки сломанного комкуха, встала рядом.

Роланд попытался сдуть волосы вверх, чтобы увидеть выражение ее лица: она была как-то особенно молчалива и задумчива, но тяжелые вихры не слушались. Натали подошла еще ближе и отвела пряди с его вспотевшего лба. Он замер под ее ладонями, но Ната не почувствовала, как напряглось его тело, потому что мысли ее были далеко.

— Сегодня, — сказала она.

Когда браслет подал сигнал, они оба стояли у двери, полностью собранные, с рюкзаками за плечами. Морда тоже, казалось, прониклась серьезностью момента и беспокойно ходила в переноске, словно хищник в клетке.

Когда спустя пять минут, сигнал сработал снова, стал громким и тревожным, Ройл просто выключил браслет. Обнял одной рукой Нату за плечи, подбадривая.

— Я с тобой, не бойся, — сказал он.

Натали была уверена, что за ней явятся уже на следующую минуту после того, как браслет подаст последний отчаянный сигнал, но время тянулось и тянулось, так что она в конце концов сняла рюкзак, внезапно начавший давить на плечи. Да, шансов поймать их с Роландом у них не было никаких, если бы они сами этого не захотели. И где-то в глубине души возникла малодушная мысль: «А не сбежать ли, пока не поздно?» Может, зря…"

"В этот момент дверь, которую Роланд заранее открыл, съехала вбок. По ту сторону стояли трое. Ната видела своих похитителей лишь однажды и почти не помнила лиц. Они это или другие люди? В тот раз было двое, сейчас трое… Но едва один из них заговорил, Натали тут же узнала этот хриплый голос, этот резкий тон.

— Ну, привет, цыпленыш, — сказала тот, кого она мысленно называла «Наблюдающим». — Долго же ты бегала от нас.

— Вы бы меня не поймали! Я сама решила сдаться! — ответила она, смело глядя в глаза этому человеку, впервые, кажется, разглядев его лицо.

Лицо, как лицо. Ничем не примечательное, какое-то помятое, словно выцветшее. Нельзя сказать, что какая-то черта его выдавала бы характер, наоборот, она было настолько обычное, что увидь его Ната случайно в толпе, в следующую минуту ни за что бы не смогла описать. И эти двое, стоящие чуть позади, такие же серые личности. «Серые личности», — мысленно повторила она, удивившись тому, как это описание точно подходит им.

«Наблюдающий» вдруг поднял руки и обезоруживающе, криво как-то улыбнулся. Он смотрел не на Нату, а мимо ее плеча.