Везучая Натали

Вон Умница барахтается на полу — неужели так до сих пор и не поднялся? Краем глаза увидела Понтия — этот без движения и, судя по всему, без сознания. Чьи же руки сжимают ее так сильно? Ната знала, однако, что без труда разорвет эту хватку, но при этот сломает, искалечит их. А она… Вот так сюрприз! Вовсе не хотела сделать ему больно!

Роланду…

Он лежал на полу, прижимая к себе замершую Натали. Видимо, не удержался на ногах, отрывая ее от Понтия. Шептал ей в ухо какие-то слова, смысл которых Натали пока не могла осознать. Но эти слова оставляли от себя ощущение чего-то мягкого, пушистого и теплого, словно пух, укрывали и согревали ее. «…ше… фа… шо…»

А потом проступили, наполнялись ясностью.

— Тише, тише, моя девочка. Все хорошо, все хорошо…

Понтий зашевелился, привстал. Лицо его было измазано кровью, которая текла из носа. Он пополз вперед, в сторону Ройла и Наты, волоча за собой левую руку. Правой неловко вынул из кармана еще одну ампулу, с зеленоватой жидкостью. Морщась, откусил прозрачный стеклянный кончик, порезав при этом губу. Видно было, что он торопится и боится не успеть. Но Ната лежала послушно, изо всех сил сдерживая волны ярости, струящиеся в ней. Понтий влил противоядие в ее приоткрытые губы.

— Сурово… — пробормотал он. — А что же будет через неделю…

Натали проглотила горькую жидкость, отдающую металлом, в ушах зазвенело, словно голова ее была колокол. Звон этот становился все сильнее, и в конце концов оглушил ее: девушка провалилась в темноту, перестав мыслить и чувствовать.

Когда очнулась, то обнаружила, что голова ее лежит на коленях Ройла. Они все еще в столовой, Роланд переложил ее на скамью, и ждал, пока она придет в себя.

Умница неторопливо собирал с пола смятые пластиковые тарелки и бумажные стаканчики, которые рассыпались в тот момент, когда Ната толкнула стол. Натали порадовалась тому, что со стареньким андроидом все хорошо, и сама удивилась себе: оказывается, она тоже способна на сочувствие и жалость.

Ройл заметил, что она открыла глаза, положил руку ей на лоб, что рассмешило Нату, не смотря на всю растерянность.

— Температуру проверяешь, доктор? И как? Остываю или, наоборот, нагреваюсь?

— Шутим? Это хорошо! — раздался знакомый резкий голос, сейчас, правда, он звучал немного ошарашенно.

Ната скосила глаза вправо, и увидела Понтия. И опять на секунду обрадовалась тому, что он крепко стоит на ногах. Правда, он сразу опустился на скамейку, сел напротив Наты. Он до сих пор был бледен до синевы, а левая рука залита синим пластиком, зафиксировавшем ее в одном положении. Все же сломала… Надо же… Значит, этот хруст, который она слышала… Нату замутило.