Во все тяжкие

Мне пора.

– Я могу заплатить вам в два раза больше, чем вы обычно зарабатываете…

Искорки трезвости освещают помутневшее от алкоголя сознание. Сегодня утром я заключил контракт с японцами, который принесёт моей компании прибыль в миллиард баксов.

А она говорит об удвоении?

Хм…

Я точно брежу.

Мозг отказывается работать. Хватаю стакан и жадно проглатываю каждую каплю жидкости, приятно обжигающей моё горло.

– … за ночь.

Фраза звучит как контрольный выстрел в лоб. Фонтаном сплёвываю то, что не успел проглотить.

– За ночь?

Кивает. А я как извращенец таращусь на её пышные буфера, обтянутые светлой тканью. Ладони чешутся от желания проверить их упругость.

– Напомни, что от меня требуется по нашему договору?

Блондиночка с опаской оглядывается, затем наклоняется к моему уху и голосом, из которого сочится страсть, шепчет:

– Заняться со мной сексом.

Глава 2. Астея

Семь дней назад

– Как, говорите, ваша фамилия? – старушка лет семидесяти выжидающе смотрит на меня. – С утра потеряла свои очки. Ничего не вижу.

– Каткус.

– Интересная фамилия, – врач с полувековым стажем продолжает нехотя перебирать личные дела своих пациентов. – Литовская, кажется. Знаю такую.

– Вы, наверняка, помните мою маму. Она лечилась у вас, но полгода назад умерла от неизлечимой опухоли.

– Сейчас много раковых больных, – комментирует безучастно. – А вы на что жалуетесь?

– Посмотрите, пожалуйста, результаты моих анализов. После смерти мамы мне тоже посоветовали провериться, потому что этот вид опухоли часть встречается среди родственников. Но из-за работы я долго откладывала визит к вам и вот наконец добралась.

Внезапный порыв ветра резко распахивает окно и сметает залежи со стола. Бумаги разлетаются по полу, превращаясь в белый ковёр.

– Что за день такой! – восклицает возмущённо врач. – Теперь все истории болезней перепутались.

Старушка закрывает окно и бросается собирать всё, что упало. Я тоже подскакиваю помочь ей.

– И медсестра сегодня, как назло, слегла с гриппом, – причитает женщина. – Помощи никакой.

– Мне очень жаль, – я аккуратно складываю истории болезней в две стопки, пока врач подбирает остатки с пола.

– Вот, нашла! Астея Каткус! – радостно восклицает.

– Верно."

"– Результаты исследований, диагноз… – неожиданно замолкает и нервно сглатывает. – Сейчас ещё кровь гляну… Хм… – щурится, с трудом разглядывая мелко напечатанные цифры.

– Доктор, что там? – присаживаюсь на стул.

Страшные мысли буквально раздирают меня изнутри.

– Рак четвёртой степени, – звучит смертный приговор.

Мне становится так плохо, будто сами небеса на меня обрушились. Этот же диагноз поставили маме полтора года назад.

После этого мы долго и упорно боролись с недугом.