Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Самые верные слуги всегда в тебя немного влюблены, это полезно и удобно. Намного удобнее, чем когда они видят первородную форму твоего дракона и трясутся от страха, — пояснил Анвар, тщательно подбирая слова.

Лале взглянула с откровенным упреком, и головная боль, начавшаяся еще у обрыва, накатила с новой силой. Ему нужно лекарство. Сейчас. А еще немного покоя, сна и личного времени. И ничего из этого он позволить себе не мог с той секунды, как умер в восемь лет, чтобы разбудить своего дракона.

— Если она ничего не значит, — тихо сказала Лале. — Отдай ее мне.

Подари. Поверь, я позабочусь о ней, и эта наглая вея будет служить нашей семье, как служат кайраны.

Анвар с трудом подавил новую вспышку боли, вгрызающейся в висок.

— Ты принесла лекарство? — спросил глухо и почти наощупь двинулся к Лале.

В руку лег тяжелый прохладный флакон. Анвар отвинтил тяжелую резную крышку и сделал глоток, дракон в груди отозвался знакомым ворчанием.

«Надо двадцать капель. Ты еще весь флакон выдуй, тогда проблемы сразу закончатся, ты их проспишь!»

— Надо просто забыть этот случай и жить дальше, — Лале осторожно погладила его по плечу.

— Я ведь забыла, хотя Аланте была моей сестрой. Твоей вины нет в случившемся.

Ошибаешься, Лале, в произошедшем в тот день виноват только он один. Никто больше.

— Так насчет этой мерзкой веи… Ты ведь отдашь мне ее?

Лале кокетливо склонила голову набок, как ребенок, выпрашивающий новую куклу, только глаза у нее были не детскими. Жестокими.

— Нет, она иномирянка и никто в Вальтарте ей не указ, — отказал он как можно мягче и тут же перевел разговор: — Расскажи мне об оценках. Кастор жалуется на твою успеваемость и поведение…

— Твой Кастор на все жалуется! А сам только и делает, что заглядывает в рот этой паршивой кошке.

И какая она сильная, и какая она необыкновенная…"

"Слушая вполуха возмущенный щебет Лале, он бродил глазами по зельеварной. Здесь работает та иномирная вейра? Опасная юная женщина, привлекательная настолько, даже у хладнокровного Кастора сердечко расчетливое дрогнуло. И у отпрыска Орхо, которые испокон веков славились жестокостью и цинизмом. Даже его собственное, давно остывшее сердце и то в груди задергалось.

Лекарство наконец подействовало, и он, с трудом успокоив разбушевавшуюся Лале, отправил ее с парой прислужниц обратно в комнаты.

Видит бог-дракон, слишком уж она капризна и беспринципна в достижении своих целей, надо будет проследить, чтобы она не натворила глупостей.

За окнами Академии стояла темнота, учебный корпус опустел, разошлись студенты и ниры, только в жилых корпусах горел свет.

Он активировал один из камней, проверяя время, и мягко взлетел по ступеням, на секунду замерев перед статуей богини Смеха.