Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)
— Пустышка без титула и метки Истинной. Неужто я столь низкороден, что должен взять за себя… это? Дракон поднял мрачный взгляд на мое алое от унижения лицо. — Брака не будет. Выкинь свои бумажки, а ее отдай за драдера. За два рудника он согласится. *** Высокомерный сын императора бросил меня у алтаря, семья от меня отказалась. В конечном счете, меня продали, как вещь, пансионату, где воспитывали Пустых — девушек, лишенных магии. Но как сладка будет месть вчерашней проданной дурнушки дракону, сломавшему ей жизнь. Как страстно полюбит он, с каким презрением отвернется она — его Истинная, наделенная редкой магией, и сумевшая найти свое место в жизни.
Резко встала, развернувшись к девочкам, недоплетенные волосы рассыпались по плечам.
— Это секрет, — сказала жестко. Ткнула пальцем в затылок, где гнездилась странная метка и пояснила. — Чтобы никому ни слова, ясно?
Взглянула на подруг и только рукой махнула. Все трое сияли, как зеркала на солнце.
— Мы никому-никому, никогда!
— Это герцог, да? Я все видела, он тебя поцеловал, а ты его… по щеке погладила.
— Да! Один раз и с размаху… погладила.
Соседки веселились вовсю. И что особенно обидно за мой счет.
— У герцога уже есть Истинная, — отрезала я, но веселье и не думало прекращаться.
В следующие пять минут я узнала, что Лале недостаточно красивая, недостаточно умная, капризная, злая, испорченная и метку себе тушью нарисовала. А я хорошая и возьму их фрейлинами."
"Амбициозные фантазии били ключом. Ну хоть не разводным, и на том спасибо.
По зданию пронесся неуловимый гул, от которого вставали дыбом все волоски на коже. Так Академия оповещала учеников о следующем занятии, но, прежде чем Айне метнулась к двери, я поймала ее за плечо:
— Никому не слова, — напомнила ласково. — Иначе Истинная герцога расстроится, а мы всем квартетом пополним каменные мешки под Академией.
Для наглядности ткнула пальцем в пол, и лица дракониц побледнели. Герцогский гнев перестал быть фигурой речи в ту секунду, как он лично приволок одного из шпионов императрицы в темницу, оставив на мраморном полу Академии широкий кровавый след. Полы сутки замывали.
Они же сами мне об этом и рассказывали.
Гуд повторился. Тяжелый, низкочастотный. Нечеловеческий. От него тошнило и выворачивало кишки. На оповещение о новом уроке он походил не больше, чем дрель походит на флейту.
Меня мгновенно накрыло тошнотой, а Минхе слабо схватив меня за руку, стекла на пол. Следом вповалку упали Лиан и Айне. Я даже не сразу поняла, словно гул вместе со слухом перекрыл зрение и чувствительность.
С трудом активировала щит, но он лишь немного перекрывал страшный звук, от которого дрожали стены и плавились стекла. Плавились прямо у меня на глазах. Здание… рушилось. Я бросилась сначала к Минхе, после к Лиан, пытаясь привести их в сознание, да где там. Уж если их этот гул в себя привести не может, то я и подавно.
«Уходим, — жестко сказал драконица. — Если останемся — умрем».
— Я не могу, — сказала тихо, — не могу их тут оставить. Они же погибнут.
«Беги…» — голос драконицы оборвался.
Скрипнув зубами, подняла на руки Минхе, и попыталась воплотить крылья. И не смогла. Зажмурилась, сопротивляясь накатившей панике. Мерзкий гул перекрывал магию, словно внутри моего тела поставили дамбу, и сила текла куда угодно, но только не в заклинание. Я вновь стала обычным человеком, беспомощным, как котенок.

















