Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Аккуратно приподняв платье, она шагнула в камеру и зябко передернула белыми плечиками. — Ну и холод у тебя, брр. Хочешь распоряжусь принести плед или горячего чаю?

— Принеси, — тут же согласилась я. — И чай, и плед, и кресло тащи, отвыкла я от лавок. Мне бы еще кровать не помешала, так что буду благодарна.

Лале обернулась, и я промолчала, хотя на повестке дня у меня были еще полотенца и недочитаная книга о редких нийских зельях. Вместо утонченной процессы передо мной стояла разъяренная фурия. Подскочила ко мне и нацелила мне в лицо тонкий веер ручной работы:

— Так вот как ведут себя кошки, отнявшие чужого мужчину? Кровать просят, чай и одеяло! Дрянь, иномирная мышь…

— Кресло еще, — вставила я поспешно, пока Лале перечисляла мои провинности.

Я не сомневалась, что там, за дверью, если так можно назвать этот туман, стоит стража или кто-то из друзей Лале. И по-хорошему, сестра ведет себя идеально, как обиженная драконица, которую на глазах Сопределья отверг Истинный, отдав предпочтение другой женщине. Вее. Возможно, преступнице. Защитил, рискуя честью рода. Зато мне не позволено ничего. Стоит хоть полслова в свою защиту, как сестра меня растерзает, и будет в своем праве.

Покушение на Истинность каралось в Вальтарте жестко, вплоть до узаконенного убийства. А уж потом, постфактум, мне припишут приворотное зелье или артефакт, привлекающий мужчин, которым я оморочила герцога. Он пойдет под венец со своей ненаглядной, а мне будет уже все равно. Я буду мертвая.

Поэтому я со скучной физиономией слушала ее вопли и терпела. За этим она пришла? Спровоцировать меня, а после убить?

— Думаешь, я убить тебя пришла?

Лале оборвала свою тираду ровно на середине и щелчком открыла вход в камеру.

— Позвала в стражей, которые бы лжесвидетельствовали, что ты меня спровоцировала, а сама пришла, чтобы разбудить совесть в сопернице. Так ты подумала?

Дрогнув, подняла на нее глаза.

У Лале было множество неоспоримых достоинств вроде красоты или сложного характера, но мыслей она отродясь не читала."

"Взгляд метался по ее лицу. Она сказала это в шутку? Всерьез? Ее кто-то надоумил попугать меня? Но на бесстрастном красивом лице сестры не отражалось ни единой мысли. Лоб гладкий, как яйцо, в глазах пустота, ни единой напряженной мышцы в теле.

— Чего ты хочешь? — спросила хрипло.

Лале сложила губы в подобие усмешки, хотя выглядело это отталкивающе и чужеродно.

— Вот это совсем другое дело. А ты поумнела с тех пор, как умерла, сестренка.

Сестренка?

Я буквально окаменела. Кровь застучала в висках.

— О чем ты говоришь?

— Перестань, — Лале равнодушно рассматривала мое лицо. — Надо меньше петь в зельеварных, я твои песни наперечет знаю, уж больно голос у тебя редкий. Отдай мне вещицу.