Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Характер Лале не оставлял иллюзий, как именно она обойдется с сестрой. Утопит в озере или скормит одичалым кайранам. Впрочем, артефакт она вернула, когда дуреха сбежала из дома, оставив зачарованную ленту для волос на кровати.

Но боги и без ее участия добрались до Анвара. Кукла из Фьорре оказалась его Истинной! И впереди его ждала целая жизнь в обществе бесноватой кошки, помешанной на мужиках и нарядах.

Я слушала и перед глазами вставали давно ушедшие дни. Теперь, когда во мне не осталось ни любви, ни ненависти, я чувствовала… жалость? Ребенок, переживший собственную смерть, вынужденный кланяться убийце матери, лишенный права на любовь и на спокойную жизнь, связанный узами с Лале до могилы.

Невеселая у Анвара жизнь.

Императрица жадно выискивала в лице герцога малейшие изменения. Боль, горечь, хотя бы намек на горечь. Но он безучастно молчал.

— Я хочу «Божественное благословение», — сказала хмуро, не дождавшись ответа.

Взгляд Анвара полыхнул и погас.

— Ты знаешь про «благословение»? Забавно. Это первый дар, полученный от богини Смеха, о котором знают от силы три человека. А теперь знаешь и ты.

Когда я читала ту семейную книженцию дома Фалаш, речь шла о довольно жестком конфликте между богиней Смеха и парнем, творившим бесчинства на родной земле. Теперь я знала, каким был дар, полученный от богини. Неудивительно. Что она впала в ярость. Так раскошелилась, а взамен ничего не получила.

Я столько всего узнала за сегодня, что невольно вспоминались шутки про свидетелей, которые долго не живут.

Может все же кокнуть ампулу? Сонный газ у меня надежнейший, драконов в районе двадцати метров вырубит часа на три. Хорошая фора.

Анвар останется при своем, я сбегу, а императрица выспится и уберется домой несолоно хлебавши. По-хорошему, защита герцога мне больше ни к чему, я могу сама о себе позаботиться.

Нащупала кончик ампулы, но едва решилась, запястье перехватили стальные пальцы. Резко подняв голову, уперлась взглядом в мертвенно-белый профиль. Анвар сжал мою руку сильнее, чуть дернув на себя, так что я была вынуждена привстать со стула. Огненный кокон вокруг меня медленно таял, подавленный холодом герцогской ауры.

На меня Анвар не смотрел. Мерился силой ненависти с императрицей.

— Этот дар я дать не могу, но я дам другой, лучше.

— Не хочу другой, хочу «благословение».

Но Анвар будто не услышал.

— Конечно же, ты хочешь другой дар, — его голос стал мягким, как масло, и ласковым, как бархат. — Ты хочешь силу императорской печати, что даст тебе возможность управлять самим императором. Теофас будет слушаться тебя, как домашний кот, а захочешь, свергнешь его и посадишь на престол Латан, верно? Ты ведь хочешь венчать короной младшую дочь… Протяни руку.