Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Чистокровные ледышки, берущие начало от трех главенствующих родов герцогства.

Завернув складку на платье, чтобы скрыть оторванный кусок, подняла голову повыше и шагнула сквозь строй боевых дракониров. Теперь провожающие меня взгляды были другими — оценивающими, тяжелыми. Я больше не была иномирянкой Анте, которую можно ткнуть носом в происхождение или напомнить о шатком положении в Академии. В один миг я стала политической фигурой. Пешкой, что в одночасье побила ферзя.

И в потере дара тоже винили меня.

Не императрицу, не Лале, не самого герцога. Таков мир Вальтарты, где виновен не преступник, а слабак.

Но хуже всего было то, что в глубине души я думала так же, я понимала этих драконов.

Один неловкий шаг и кто-нибудь из дракониров сорвется… А, нет. Уже сорвался. Какой-то храбрец придавил сапогом край платья, и с интересом уставился мне в лицо.

Я нахмурилась, пытаясь освежить память. При разговоре с императрицей он не присутствовал, и был слишком уж юн, но о произошедшем в этой зале знал. По глазам видела, что знал. Наверное, доблестные вояки успели посплетничать, пока я герцога откачивала.

Быстрым взглядом оценила обстановку и едва не хмыкнула.

Понимают. И не остановят юнца. Ждут, когда я начну рыдать или просить, или угрожать герцогской благосклонностью.

Зато стало понятно, почему за эти четыре года меня никто толком не воспринимал всерьез, даже несмотря на редкие способности в зельеварении. Драконы — все драконы — просто не чувствовали мою драконицу. Все, что они видели, это красивого слабосилка, чьих способностей хватает лишь на пару редких настоек.

Артефакт закрыл меня от окружающих целиком. Один только Анвар и увидел его. Даже я сама не знала о странных качествах своей ладанки.

Только на боевке меня трезво оценивали. Драконицу боевики не видели, зато у них болели разные части тела, которыми меня так неловко задевали.

— Проводить вас, вейра? — юнец с улыбкой протянул мне руку.

Молодой драконир рвался поставить меня на место, и я не стала ему мешать. Охотно взяла предложенную руку и легонько сжала, чувствуя, как похрустывает кисть. Слабенький.

— С удовольствием, — сказала чинно.

Драконир взвился, как напуганный кот, и с силой выдернул руку из моей хватки. Молчание вокруг стало глубже, грозовее.

— У клана Верхош ни выдержки, ни манер, — холодно резюмировал знакомый голос.

Кастор, чтоб ему на том свете икалось. Пришел меня выручить."

"Кто-то хмыкнул, а кто-то едва слышно запротестовал, сбоку слышался поскуливающий стон покалеченного юнца. Оборачиваться не стала, двинулась к лестнице, чувствуя рядом ауру разозленного Кастора.

На выходе из коридора все же остановилась. Распри распрями, но все эти люди верны герцогу и беспокоятся о нём. Как бы я к ним ни относилась, негоже молчать им в пику.