Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Ну, может, с владетелями общаются, когда дары дают. Но… Лале?

— Богиня Смеха полностью контролирует эту несчастную девочку. Анвар держал ее при себе, пытаясь через нее общаться с богиней, но, видишь ли, в моменты свободы от божественного влияния Лале Фьорре влюблена в Его Светлость и мечтает о свадьбе с ним, искренне считая себя его невестой. Мы пытались освободить ее от давления богини, но не смогли. Этот капризный ребенок ничего не желает слушать. У нее полностью отсутствует критическое мышление.

— Это богиня заставила ее поджечь наше крыло общежития?

Милене усмехнулась.

— Анвар так считает, но я думаю иначе. Глупая девочка заключила договор с богиней, чтобы стать Истинной для герцога Фалаш, а в обмен отдала богине свой голос. Можно сказать богиня выполнила ее желание. Она ведь получила метку и стала Истинной. Но потом появилась ты, и Лале начала понимать, что богиня обещала ее сделать Истинной, но не обещала сделать женой. Первый раз она злоупотребила божественной силой, силой заставив родовое кольцо Фалашей активировать щит, чтобы Анвар не мог тебя спасти.

После убила свою прислугу, чтобы та не проболталась об этом. И крыло Академии она сожгла, когда поняла, кто ты.

— Но почему никто не понял, что крыло сожгла она?

Милене усмехнулась:

— Она пользовалась магией богини, а не своей собственной. А твоя магия сейчас настолько смешана с божественными силами, что имеет ту же ауру. Невозможно различить.

Значит, вот как все произошло.

Я так задумалась, что не заметила ухода наставницы, и очнулась только когда меня саму подхватили сильные руки.

— Пойдем в постель, бессонная леди.

Анвар бескомпромиссно распахнул ногой дверь в лабораторию и коротким заклинанием запечатал ее снова.

— Погоди! — у меня от возмущения даже дыхание перехватило. — Я Вешвал не доделала!

Нет, я, конечно, сама виновата, отвлеклась, но незачем хватать меня и таскать, как пальму, с места на место.

— Скорее, как цветок.

Без всякой нежности герцог сгрузил меня на кровать, а после обернулся и с размаху впечатлил кулак в стену. Лицо у него было мрачным. Вторая рука смяла настенную панель, словно конфетный фантик.

После Анвар снова схватил меня, сжал в каменных объятьях, но впервые в жизни я не чувствовала страха в присутствии разъяренного мужчины. Наоборот. Я чувствовала покой.

— Я тебя чувствую, — прошипел он сквозь зубы. — Даже сквозь защиту, чувствую тебя. Не могу спать, не могу есть, не могу думать. Одна ты везде мерещишься.

— Могу сварить отворот? — предложила я неловко.

Анвар надрывно рассмеялся.

Он спрятал лицо у меня на плече, придавил к кровати тяжестью и мощью.