Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Шар тут же вспыхнул, засиял, легко взмыв вверх. В комнате сразу же стало светлее.

Я бросила короткий взгляд в окно и увидела, что давно стемнело, а весь мой день ушел на бестолковые наряды.

— Уже поздно, — сказала примирительно швейке.

Та выглядела уже не такой активной, побледнела, глаза опустила.

— Конечно, вейра. Завтра в десятом часу утра будет удобно подойти?

Кивнула и с тоской подумала, что таких драдер будет вереница целая. Отбивать замучаюсь. Еще замуж не вышла, а уже развода хочу.

Пока горничные помогали мне облачиться в домашнее платье, швейки ушли, а стол сервировали к позднему чаепитию, уставив его всеми видами печений, пирожных и… ломтиков мяса и рыбы.

"

"Анвар запомнил, что я равнодушна к сладкому. От этой мысли словно обожгло в груди. Мне редко делали приятное. Впрочем, кого я обманываю. Никто и никогда не делал для меня таких милых вещей, не запоминал мои вкусы и не интересовался моей жизнью.

Мама терпеливо молчала и ждала, когда горничные нас оставят, и только потом поднялась и крепко обняла.

— Я этот месяц, как в аду жила, — сказала тихо. — Бертель рассказывала о твоем заключении, но нас не пустили на территорию Академии.

Приехала сразу, как до меня дошли вести о твоем освобождении. Герцог прислал за мной карету.

Мама выглядела уже не так плохо, как в нашу последнюю встречу. Еще бледная и похудевшая, но с несгибаемой волей в глазах.

— Не нужно было, — заморожено улыбнулась. — Навещу вас, когда сумею выбраться.

Мама схватила меня за руку, прижала мою ладонь к щеке, но я аккуратно высвободилась. От душной детской любви к родителям во мне не осталось ни тени. Ну просто пустая бутыль из-под выпитого вина.

Налила крепкого чаю и придвинула к маме трехъярусную конфетницу, усыпанную пирожными и бисквитами всех мастей.

Как они все это едят? От одного взгляда живот слипается. Себе я стащила ломтик ветчины, уложенный розочкой на крошечный хлебец.

— У тебя ведь скоро свадьба? Хорошо, что я успела с подарком.

Она улыбнулась, но глаза остались серьезными.

Развод с отцом здорово по ней ударил. Сделал ее бледнее, угрюмее и неожиданно моложе. Сквозь облик замотанной делами семьи и пьянством мужа матроны приступили черты юной волевой девочки.

— Ты пережила предательство папы? — спросила неожиданно даже для себя.

Мама с незнакомой лисьей грацией утянула сразу пару пирожных и усмехнулась.

— Некогда стало переживать.

Шахту она поехала смотреть лично. Продала кольцо и браслет, а взамен купила дорожный плащ и время одного симпатичного вея с повозкой. Ехать туда было восемь дней и семь ночей, а поскольку ночи были холодные, а вей молодым и симпатичным, она решила большинство своих психологических проблем. В отличие от мужа, вей оказался смешливым и ласковым, как котенок. И денег с нее не взял.