Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Последнюю бусину выкладывать я предусмотрительно не стала, обошла стол и вложила Анвару в безвольно повисшую руку:

— Это Мгновенная смерть, сама она точно не активируется, там трехэтажное заклинание, я все записала, так… Вот.

Следом выложила записывающий камень, на который наговорила инструкции к каждому зелью. Это все-таки не настойки от насморка, их не пьют и не нюхают.

— Мгновенная смерть… — шепнул кто-то в тишине. — Отец, отец-дракон, она сделала Мгновенную смерть.

— … ссыпала в карман, как леденцы!

— Милостивый отец-дракон, высыпала Вешвал и Вирху прямо в карман!

Только сейчас я услышала кристальную тишину, стоящую в зале, в которой даже едва слышный шепот звучал криком.

Подняла взгляд на Анвара. Он выглядел теплым, но безрадостным, как человек глубоко смирившейся с чем-то. Кажется, его мои бусины не удивили.

— Ты сделала страшные заклятья, Аль, — не стесняясь присутствующих, он обнял меня, и драконица тут же уютно заворочалась в груди, словно пытаясь пристроится поближе к герцогскому дракону. Она у меня бесстыдница."

"Заставила себя оглянуться и впервые пожалела, что больше не могу чувствовать.

А то бы насладилась собственным злорадством. Драконы с остекленевшими глазами шарахались от бусины к бусине, разглядывая текущие в них потоки силы. Нир Сталеш и вовсе сидел с приоткрытым ртом. Блондинка нарезала круги вокруг Огневоя.

— Это… Это невозможно! — воскликнул один из мужчин. — Баба не может…

Анвар негромко опустил свою бусину на стол, и легкое гудение, набирая силу, прошло по столу, перекинулось на стены и пол. Только тот кружок, где стояли мы с Анваром, оставался точкой покоя. Драконир замолчал, словно ему склеило рот.

— Сними артефакт ненадолго, — тихо сказал Анвар.

Я послушно стянула ладанку, и моя драконица с немыслимым наслаждением тут же расправила крылышки и плеснула магией по венам. Драконы окаменели. Даже агрессивная блондинка осторожно выпрямилась, словно опасаясь меня спровоцировать.

— Я мог бы заставить вас подчиниться, — с улыбкой сказал Анвар. — Но вы подчинитесь моей вейре не поэтому, не так ли?

Как, бывало, ни раз, я тут же залипла на противоречие темных глаз и игривой усмешки на губах. Как он это делает?

Наверное, Анвар почувствовал мое желание.

Взгляд потемнел, когда он перевел его на меня, улыбка на миг застыла. Он медленно, словно опасаясь расплескать наполнившую нас жаркую темноту, вынул из моих ослабевших пальцев ладанку и надел ее обратно. Чуть помедлив, оттянул край ворота платья и спрятал в декольте. Я покраснеть не могла, а вот дракониры закашлялись, наиболее совестливые даже отвернулись.

Анвар подхватил меня за талию и посадил в собственное кресло, высившееся на маленьком помосте в шаге от стола.