Призрак со свастикой

Местечки действительно любопытные — смутное Средневековье, рвы вокруг замков, «колодцы неверных жен»… Вся промышленность в основном была сосредоточена к югу от дороги — сейчас там работа либо заморожена, либо предприятия давно заброшены.

— Слышал, в Силезии находится замок, под которым спрятано золото Николая II. Согласно легенде, белочехи увели его у Колчака под Байкалом.

— Слышал про такую сказку, — усмехнулся Репницкий. — Белочехи вроде драпали через Владивосток, нет? Они что же, это золото через два океана перли, чтобы в Силезии спрятать? И много ли его привезли? Красивая легенда, Павел Сергеевич. Эх, нам бы свое золото найти…

В ворота тюрьмы въехал трофейный легковой «Мерседес-Бенц», тоже подвалил к крыльцу, чадя выхлопом. Первым высадился плотный невысокий майор в фуражке с красным околышем и синей тульей. Поношенная форма была аккуратно заправлена, сапоги тоже не новые, но сверкали кремом. У майора были круглые щеки, выбритые до синевы, маленькие, хотя и не злые глаза.

— Ну, все, нарисовалось ведомство товарища Меркулова, — пробормотал Репницкий. — Без них теперь в нашей стране ни одно дело не делается…

С «форс-мажором» приходилось смириться. Ведомство Меркулова медленно, но верно двигалось в гору, подминая под себя недовольных. Майор НКГБ смотрел, положив руку на кобуру, как солдаты извлекают из салона бледного субъекта в очках и штатской одежде. Тот переминался, облизывал губы, видимо, переживал, что его привезли на расстрел. Солдаты подтолкнули его в дверной проем. Майор тоже направился к зданию, но не спешил, поигрывал часами на цепочке.

— Здравия желаю! — поздоровался он хрипловато-простуженным голосом. — Майор Сенцов Федор Михайлович, Народный комиссариат государственной безопасности. — Затем небрежно отдал честь, протянул руку. Кивнул Репницкому, с которым был знаком. — А вы, видимо, Верест?

— Только не говорите, что не наводили обо мне справки и не видели фото, — улыбнулся Павел. — Приятно познакомиться, Федор Михайлович. Надеюсь, сработаемся.

— Ну, да, этот майор не очень вредный, — усмехнулся Репницкий. — Видали и хуже. Правда, не знаю, будет ли польза от такого сотрудничества…

— Будет, Антон Дмитриевич, — слегка улыбнулся Сенцов. — Вы просто недооцениваете наши возможности. Наших сотрудников считают, в лучшем случае, какими-то напыщенными нахлебниками, в худшем — безжалостными карьеристами, забывая при этом, что на нас по окончании войны ложится львиная доля работы. Смерш расформируют, как ненужную армейскую структуру, а НКГБ останется. Кстати, Антон Дмитриевич, у вашего Смерша тоже репутация так себе.