Волчья хватка. Книга первая

Он не особенно заботился о защите, зная, что выдержит любой удар, если только он нанесён человеческой рукой, а не торцом таранного бревна; все ребра ещё были на месте и, будто жгутами, обвиты непробиваемыми мышцами. Воропай почуял всплеск ярости, стал осторожнее и подвижнее, и эта незначительная деталь вдохновила: Ражный заставлял соперника менять тактику, сбил его бычий напор. Мало того, бывший открытым полностью — кулаки держал, как ковбой револьверы, у бёдер — боярин все чаще начал выставлять защиту, отбивая удары левой рукой, только было не ясно, что защищает конкретно.

Ражный прощупал его несильными толчками и обманными движениями, но таким путём уязвимого места — ахиллесовой пяты, отыскать было трудно. Опытный, битый араке всегда умел прятать её, отвлекать внимание, вызывая удары туда, где было крепко. Потом и Ражный научился это делать, когда лишился ребра и мышц на боку.

Сейчас желание было единственное — притомить Воропая, перевести стремительно начавшийся зачин в спокойный кулачный бой и на минуту воспарить над ним летучей мышью, однако тот не позволял расслабляться и не то чтобы навязывал быстрый темп, а все время переводил его в новые условия.

Менял ударную руку, провоцировал атаки, но внезапно сам безбоязненно бросался вперёд, пропускал удары и сам наносил их, а потом использовал своё право дядьки — стал говорить, советовать, и Ражный заподозрил в этом тактический ход.

— Добро, добро, молодец… Хорошо пошёл! Только чуть плечо вперёд и повыше!

И советы его, возможно, были правильными, однако тем самым он не учил — отвлекал, расстраивал атаки. Отец во время схваток вообще говорил мало, выкрикивал часто лишь одно слово — зри! — и Вячеслав должен был запомнить текущий момент или положение, чтобы потом исправить ошибку.

После начала поединка минуло около получаса, а поскольку условия в потехе не оговаривались, то Ражный не знал, сколько будет длиться каждый период, как рассчитывать силы, когда зачин перейдёт в братание. Он помнил, что песочные часы действуют ровно сто восемьдесят минут, и теперь гадал, то ли это время на всю схватку, то ли на один кулачный зачин. Отроку на ристалище и не положено знать таких мелочей; выйдя на земляной ковёр, он обязан был бороться, сколько потребуется наставнику.

Но тут был особый, отдельный случай и сверхзадача — уйти с ристалища победителем. Пусть и в потешном поединке! Ведь было же, схватывался с отцом и до двух суток без перерыва пахали друг другом ристалище, и не побеждал лишь потому, что Ражный-старший останавливал потеху. А он тогда ещё здоров и могуч был!

Ведь мог бы открыть тайну, рассказать, как сошёлся с Воропаем на Боярском ристалище и каков он в зачине, братании и сече. Мог бы и уязвимое место указать — нет, все с собою в могилу унёс.