Волчья хватка. Книга первая

И все меры предосторожности были неслучайными: физиономии у конвоиров напоминали жареные баклажаны, особенно досталось омоновцам и офицеру, рука которого висела на перевязи. Но на самих Максах ни царапинки.

С перевозом вышла заминка, точнее, ситуация, как в загадке про волка, козу и капусту — маленькая лодка не поднимала четверых. Первым рейсом повезли двух омоновцев и участкового, так что Ражный остался на том берегу и успел поговорить с братьями. Автоматчик пытался уложить их на землю, однако Максы не послушались и сели у воды.

— Дядя Слава, ты не знаешь, кто нас выдал? — спросил младший.

— Не знаю, — проронил Ражный, ощущая гнетущее чувство жалости и опустошённости.

— Может, Агошков?.. Но мы его на свадьбу пригласили, чтоб помириться. И он пришёл.

Егерь скрывался в лесах с тех пор, как зарезал Каймака в гостинице. Его никто не преследовал, не разыскивал, однако он все равно прятался и приходил домой по ночам, принося семье пропитание. Но сам уже больше года ничего не ел, пил только родниковую воду, почернел и напоминал египетскую мумию."

"— Это не Агошков, — вдруг сверкнул глазами старший. — Это ты нас выдал! Ты, дядя Слава! Потому что захотел отнять у нас Милю.

— Не правда, он не выдавал! — уже привычно — давно спорили! — заявил младший. — Потому что он честный!

— Но Миля была у него на базе до пяти утра!

Я видел, как он внёс её в дом! На руках! Видел сам!.. Это честно?

— Ну и что? Она же свободная девушка и ходила приглашать на свадьбу. Как посажёного отца.

— Зачем он взял её на руки?!

— Взял, ну и что?

— А то! Она… Она спала с ним! Гляди, он в глаза нам смотреть не может!

— Потому что за тебя стыдно!

— Ты её плохо знаешь! И его! Он же оборотень! Оборотень! Помнишь, видели в дубраве?!.. И она!

— Не сердись на него, — попросил младший. — Он от горя совсем голову потерял…

— Я не сержусь, — заверил Ражный.

— Почему тогда не пришёл? Миля ждала. Мы все ждали и не начинали… Тут они нагрянули. — Макс глянул на конвоиров. — Дали бы хоть свадьбу справить, нелюди…

— Заткнись! — рыкнул на него офицер. — Пока я тебя уродом не сделал…

Одеты они были в свадебные наряды — новенький камуфляж, сейчас грязный и изодранный во время схватки с ОМОНом, под куртками вместо тельняшек виднелись белые рубашки и сбитые, растянутые галстуки…

— Дядь Слав, скажи им, что мы в армию непригодны, — тоскливо попросил младший. — Скажи, что свидетельства подложные…

— Ладно, не ной! — оборвал его старший. — Отсидим, отслужим и вернёмся. И тогда отомстим!

— Сделай что-нибудь, дядя Слава, — зашептал младший. — Ты же колдун, ты же все можешь! Сделай так, чтобы наручники рассыпались, чтобы все вернулось, как было… Сделай? Ты ведь оживил Милю?

Омоновец не услышал, но что-то заподозрил, шевельнул стволом в сторону Ражного.

— Отойди.