Волчья хватка. Книга первая

Тон хозяина был для него красноречив и понятен, как слабый, но все-таки львиный рык."

"Первый доклад «инквизитора», как мысленно, с лёгкой руки Берии, называл Верховный группу Хитрова, состоялся через восемь дней и если не потряс, то привёл вождя в молчаливый внутренний шок. Начиная с девятого октября — со дня, как ему явилась икона преподобного Сергия Радонежского, по всему Западному фронту было установлено семнадцать авиакатастроф, произошедших с самолётами противника, и пять ещё оставались под вопросом, требовали дополнительного изучения.

Кроме того, по крайней мере десять случаев внезапной гибели бомбардировщиков прямым или косвенным путём подтверждали данные разведки и радиоперехват. Для сравнения майор исследовал материалы и сводки по Ленинградскому фронту и обнаружил лишь единственную катастрофу «Юнкерса», который уходил от зенитного огня с рискованными для такого типа машин элементами высшего пилотажа, потерял управление, врубился в Синявские болота, развалился на три части и даже не загорелся.

До девятого октября, как ни старался Хитров, ни единого подобного случая не нашёл… Майор несколько помялся и добавил:

— Есть масса устных свидетельств:.

. когда бойцы и командиры встречали в подмосковных лесах вблизи линии фронта, а чаще на нейтралке, каких-то людей со странным поведением.

— В чем это выражается, товарищ Хитров?

— Два дня назад ночью артиллерийская разведка тридцать третьей армии искала цели, ходила в тыл противника в районе города Боровска, — заговорил он, оставаясь удивительно спокойным и невозмутимым, словно рассказывал о безделице.

— На нейтральной полосе, в густом старом ельнике заметили большой костёр, подумали, что немцы — их передовая в двухстах метрах, за дорожным полотном… Подползли, а у огня сидят старики. Двенадцать человек…

— Старики? — непроизвольно вырвалось у Верховного, чего он раньше себе не позволял.

— Ну да, разведчики говорят, не совсем старые, но уже не призывного возраста, лет по пятьдесят-шестьдесят. Одеты тепло, в овчинные ямщицкие тулупы с большими воротниками, хотя и не мороз ещё, но все без шапок, головы с проседью… И безоружные: у одного-двух только топоры за поясами… Сидят тесно, плечом к плечу вокруг огня и держат друг друга за руки.

И молчат, в огонь смотрят. Разведчики к ним вплотную подобрались, за спинами стоят, а они сидят и не шелохнутся, как статуи. Заглянули через их плечи, а огонь горит на голой земле — ни дров, ни углей… Ладно бы одному кому почудилось, а то пять человек видели и с ними офицер — лейтенант. И говорят, почему-то страшно стало, отошли в сторону, потом вообще решили уйти.