Вонгозеро

— Ты один? — спросил тогда папа; незнакомец коротко, хрипло засмеялся и ответил непонятно:

— Теперь каждый один, — смех внезапно сменился приступом кашля, скрутившего человека с красным лицом пополам, и пока он отплевывался и задыхался — мне нестерпимо захотелось закрыть окно, загородить лицо рукавом, — доктор потянулся вперед, отодвигая Мишку от окна.

— Не бойтесь, — сказал он мне вполголоса, — на таком расстоянии заразиться невозможно. — И продолжил уже громче, обращаясь к незнакомцу: — Вы больны! — сказал он настойчиво. — Вам нужна помощь.

Не разгибаясь, человек поднял перепачканную в масле ладонь с растопыренными пальцами и несколько раз помахал ею в воздухе.

— Водка мне нужна, — сказал он, откашлявшись. — У вас водки нету?

— Водки? — растерянно переспросил доктор. — Нет водки…

— Ну и ладно, — весело и пьяно сказал человек и подмигнул доктору, — сегодня обойдусь как-нибудь. Жрать у нас нечего, — сообщил он потом, — давно, недели две. Я два дня не ел — а сегодня зашел к соседке, соседка у меня померла, слышь, я зашел — мне-то уж не страшно ничего, так у нее еды никакой не осталось, я — в кладовку, и вот — шампанское и шпроты.

 — Он снова полез пальцами в банку и действительно — теперь я разглядела — подцепил скользкую, масляную рыбку, добавив еще несколько жирных пятен в коллекцию на своей куртке. — К Новому году, наверно, готовилась. Хорошая женщина была, — сказал он с набитым ртом."

"В этот момент где-то — совсем недалеко — снова стукнул одинокий выстрел, но незнакомец, увлеченный своими шпротами, даже не повернул головы.

— Это где у вас стреляют? — спросил Сережа у меня над ухом.

— Это? Это в порту, — последовал равнодушный ответ, — там склад продовольственный. Сегодня че-то опять штурмуют — не наши, не местные, наезжают раз в пару дней и давай палить. Наших-то уже не осталось никого, кто помер, а кого еще в первые дни постреляли. — С этими словами он поднял банку и тщательно осмотрел ее, а затем, убедившись, что она пуста, с аппетитом причмокивая, в несколько небольших глотков выпил оставшееся масло.

— Слушай, — сказал Сережа, — если мы вон там направо повернем, к трассе, не попадемся мы?

— Не, — сказал незнакомец и опять улыбнулся — масляная струйка вытекла у него из уголка рта на небритый подбородок, — тут тихо вроде.

К порту не суйтесь, главное, — тут он протянул руку и ухватил ближайшую из пузатых бутылок, с уже сорванной фольгой.

— Люблю, когда хлопает, — сообщил он и нежно побаюкал бутылку, — так оно невкусное, конечно, но как хлопает — люблю. Хотите, сейчас хлопну?

— Послушайте, — сказал доктор, — ну послушайте меня. Вам скоро станет хуже.