Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Убедившись, что встретится с моим начальником у нее не выйдет, мама вздохнула, подставила стул и села напротив меня.

У меня даже пальцы от напряжения свело. И долго она собирается тут сидеть? У меня вообще-то Олень под столом спрятан! Ему там тесно и неудобно.

В этот момент почувствовала, как чья-то наглая пятерня прикасается к коленке, а потом шагает пальцами вверх по ляжке.

Я еле сдержалась чтобы не вскочить.

Что он творит? Паразит!

***

Мама никуда не торопилась, продолжала сидеть напротив меня и с любопытством озираться по сторонам. По выражению ее лица мне никак не удавалось понять нравится ей тут, или нет.

Если честно, совсем не до этого было. Под столом Антон творил не пойми что! Рамки приличия не нарушал — под юбку без спроса не лез, ему и открытой части ног хватало.

Почему я сегодня брюки не надела? Ведь хотела же! Тонкие колготки совсем не спасали — будто к обнаженной коже прикасался.

Вот сильные пальцы обхватывают щиколотку, и перед глазами молнией полыхает такая яркая картина, что хочется зажмуриться.

…Мы вдвоем, в комнате, на большой кровати, заправленной шелковыми простынями.

Он притягивает меня к себе, чуть касаясь кончиками пальцев ведет вверх по икрам. Такое простое движение, но я дрожу, и от того места, где он прикасается расходятся горячие волны.

Закусила губу и еле сдержалась, чтобы не прикрыть глаза.

— Ты какая-то измученная, — маменька пристально всматривается в мою физиономию, — щеки горят. Заболела что ли? Температура?

Да! Заболела! Еще как. И уже не вылечиться. И температура у меня зашкаливает, но вовсе не от простуды. Я просто вся горю.

— Все хорошо мам, — произнесла хрипло. Голос не хотел слушаться.

Дрожал, как и все остальное.

— Уверена? Может, тебе пойти на больничный?

— Ты что. Конец года, отчеты — никак нельзя. Работы невпроворот.

— Работы невпроворот, а ваш начальничек где-то шляется, бросив все на произвол судьбы! — сурово припечатала мать. — у нас директор с завучами до полуночи на работе, если это требуется!

Наш начальничек под столом сидит и лапает мои беззащитные ноги! Гад!

И тут новое касание, от которого я чуть не подскочила.

Черт! Это что? Губы? Он целует мою коленку???

Еле поймала рваный вдох, чувствуя, как кровь еще больше приливает к щекам.

— Он же не просто так где-то шляется, а в командировке. В центральном офисе, — я попыталась как-то оправдать Северного в глазах матери.

— Знаю я эти главные офисы. Сплошное транжирство и разврат.

Разврат творился под столом. Вернее, под столом все было более-менее прилично, а вот в моей голове тако-о-о-е происходило, что даже стыдно.

Один образ сменял другой с такой скоростью, что просто не получалось продохнуть, остановиться, сбросить наваждение.