Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Выставила кружки, и отрапортовала, — все как вы просили!"

"Я, конечно, ни черта у нее не просил, но кофе пришлось весьма кстати, я в него вцепился, отгораживаясь от навязчивой посетительницы. Но самовольное появление Кулаковой, к счастью, сбило с Аллы игривый настрой.

Она стояла, сердито сопя и хлопая глазами, и не знала, что делать дальше. Потом раздраженно взяла кружку и отхлебнула, презрительно сморщив точеный носик, а спустя минуту снова с интересом начала посматривать в мою сторону.

— Да, кстати, Антон Дмитриевич, вас там зовут! — донесся голос помощницы из-за дверей, спустя пару минут.

— Что-то срочное!

Лаврентьева недовольно зашипела, а я подорвался со своего места:

— Все, Алла, мне пора!

— Но…

— Я позвоню. Вечером. Можешь, допивать кофе, выход найдешь сама!

— Вот еще! Я к тебе пришла, а не для того, чтобы жижу эту вонючую пить! — фыркнула она и вперед меня направилась к двери, а я облегченно выдохнул.

Все, пора завязывать, с этим общением. Она реально начала утомлять.

***

На прощание клюнув ее в щеку сухим поцелуем, я бодрыми скачками подорвался в центральный зал, всем своим видом изображая крайнюю занятость.

Склонился над Вадькиным экраном и произнес сурово:

— Ну что тут у нас стряслось?

Вадим только уставился на меня с открытым ртом, но натолкнувшись на предупреждающий взгляд промямлил:

— Да вот, не запускается.

— Сейчас разберемся, — я склонился еще ниже, и провел в такой позе незнамо сколько времени, даже в спину вступило, пока не услышал шепот коллеги.

— Антон Дмитриевич, все. Ваша рыжая ушла.

— Да? — встрепенулся, оглядываясь через плечо. Так и есть. Алла испарилась, оставив после себя терпкий шлейф дорогих духов, — фуууууууух.

Такого облегчения я давно не испытывал.

Потрепав сотрудника по плечу, пошел обратно к себе, а парни провожали меня понимающими взглядами. Алка уже не первый раз прорывалась в офис и пыталась навести здесь свои порядки. Каждое ее появление, как взрыв на макаронной фабрике — громко, кучеряво и абсолютно бестолково.

— Зайди ко мне, — бросил коротко, проходя мимо Кулаковой, склонившейся над листом бумаги, — немедленно.

Она скользнула следом за мной в кабинет и смиренно опустив голову, встала у стола.

— Что это было? — поинтересовался, напустив на себя суровости, а Дина только горестно вздохнула и еще ниже голову опустила.

Разве что не начала носком туфель пол ковырять.

— Я жду ответа.

— Мне надо было как-то вас спасать, — развела руками, — пока любительница вареников не надругалась над вами самым жестоким образом.

— Никто надо мной не собирался надругиваться, — еле держался чтобы не рассмеяться.

— Еще как собирался, — Дина убежденно кивнула, — я это еще на подходе поняла, когда она появилась в приемной. Поэтому стала вас спасать. Тем более вы об этом так молили.