Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Похоже, выступление пробрало только меня, то ли по причине неопытности в этой сфере, то ли из-за острой нехватки ума.

Слюни подобрала, улыбку с лица стерла, нахохлилась и дальше продолжила слушать, уже не стараясь вникнуть в самозабвенную речь выступающего. Не для моего ума, наверное, а может, я просто слишком падкая на громкую рекламу. Вечно ерунду какую-то покупаю благодаря чудесам маркетинга.

Успокоив себя такой мыслью, досидела до конца презентации, размышляя о том, как сбежать от Северного, чтобы он не увидел, что меня встречает папенька. Классика жанра: через окно в туалете? Точно скажет, что я сумасшедшая.

А что поделать? Не легка судьба дочери отъявленных педагогов и по совместительству домашних тиранов.

Когда речь окончилась, и в зале включился яркий свет, я облегченно выдохнула, и готова биться об заклад мой спутник сделал так же.

— Редкостная хрень, — прошептал мне на ухо, поднимаясь со своего места.

— И что теперь?

— Теперь? То, ради чего мы сюда пришли. Фуршет! — серые глаза озорно блеснули.

— Северный, можно подумать, ты впроголодь живешь.

— Есть такое слово волшебное, дорогая моя Диночка.

Халява! — протянул, таинственно разводя руками, словно заправский маг-звездочет.

— Ты неисправим, — закатив глаза, последовала за ним в соседний зал.

— Думаешь, все остальные здесь по причине тяги к просвещению? — он рассматривал блюда, расставленные на столах, — как бы не так! Все пришли пожрать!

— Ты говорил, что надо держать руку на пульсе и развиваться!

—Угу, — пробубнил он, запихивая в рот симпатичный бутербродик с икрой, — говорил. Я вообще много говорю.

***

Не то что бы я очень жаждала халявы, но несколько канапе свиснула, потом фруктов отведала и даже пригубила пару глотков весьма посредственного шампанского.

Вечер шел своим чередом, мы с Северным смеялись, общались вроде и по работе, а вроде и нет, и я с тоской поглядывала на часы, равнодушно приближающие меня к тому мигу, когда настанет пора уходить. Очень хотелось остаться, и было такое ощущение, словно я опять попала в детство, когда все еще гуляли, а меня загоняли домой. Один в один.

Надо еще раз серьезно поговорить с родителями, должны же они меня понять, в конце-то концов! Нельзя же так!

Не желая напрасно тратить крупицы оставшегося времени, постаралась отогнать от себя невеселые мысли и сконцентрировалась на Антоне.

Он как раз рассказывал анекдот из разряда «однажды немец, русский и поляк…».

Я хохотала, как ненормальная, и мне казалось, что лучше этого момента просто не придумать несмотря на то, что скоро придется уходить.

Однако вся эта идиллия прекратилась в один прекрасный момент, когда рядом с нами нарисовалась его бывшая пассия. Алла, вроде бы.