Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)

– У каждого ребёночка должны быть и мама, и папа, да?

Она всё ослабевает, обняв его за предплечье. Роняет голову, укладывая её на сгибе мощной руки.

– Па-па, – произносит тихо, повторяя за ним. Я понимаю, что это последнее, что скажет крошка сегодня. Засыпает сном младенца в объятиях отца, держась за его пальцы.

Ловлю на себе тёплый взгляд Леона.

– Подслушиваешь? – говорит еле слышно, боясь разбудить Пуговку.

– Извини, – продолжаю мяться на месте. – Давай я возьму её, отнесу в комнату.

– Пусть остаётся.

– Нет, – отрезаю, чуть повысив голос. Подхожу к кровати и думаю, как забрать у него малышку. – Тебе отдыхать после боя надо. Да и за всю неделю. Отоспись завтра, не вставай в пять утра для тренировок.

Еле приподнимает уголки губ. Тоже вымотался.

Встаёт, всё ещё держа дочку на руках."

"– Ты права. Боюсь, что придавлю её во сне, – смотрит на сопящее чудо у себя в объятиях. – Она такая маленькая, что точно не замечу.

Протягиваю руки, чтобы забрать дочку.

– Давай.

– Я отнесу, – проходит мимо меня. – Подожди здесь. Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – взволнованно спрашиваю, поглядывая на красный и чуть припухший след на его щеке. Нет, он ничуть его не портит, но напоминает нам всем о том, что его неплохо сегодня приложили. Или у него рука болит?

– Потом, – отмахивается, направляется на выход из спальни.

Присаживаюсь на край кровати и, не сдерживаясь, я падаю на неё всем телом.

Глаза закрываются, но я пытаюсь уговорить себя не уснуть.

Осталось продержаться совсем немного…

Но эти мысли не помогают, и я всё же проваливаюсь в дрёму…

Леон

Укладываю принцессу на постель и укрываю одеялом. Рассматриваю её прикрытые глазки, трепыхающиеся ресницы, вижу, как она засовывает большой палец в рот. Опять дебильная улыбка застывает на моём лице.

Почему же я раньше не замечал нашего с Полей сходства?

У неё те же ямочки на щеках.

Те же глаза…

Еле видимая родинка на том же месте под лопаткой.

Идиот. Меня обвела вокруг пальца собственная жена.

И я впервые в жизни рад тому, что из меня сделали дурака.

Ещё раз, напоследок, поправляю одеяло. С трудом выхожу из комнаты, не желая этого делать. Но слабость накатывает. Я устал. Не от бокса, а от детских игр, которые, как оказалось, отнимают сил больше, чем почти получасовой бой…

Захожу в комнату и опять ловлю волну удовольствия.

Ника не удержалась. Уснула… Здесь, на кровати.

Уверен, как только разбужу её, она подпрыгнет и побежит к Поле, боясь, что дочка проснётся и испугается из-за отсутствия мамы. Но я хочу провести время с женой. Поговорить, если смогу сделать это.

Аккуратно ложусь рядом. Обвиваю тоненькую талию рукой, притягиваю её к себе. Она мычит, разлепляет глаза и утыкается ладошками в мой торс.

– М-м-м, прости, я, кажется, задремала.

– Нет, это я задержался.