Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)
– А если бы я забеременела, ты был бы рад? – пытаюсь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Волнительно сообщать мужу новость. – Не сейчас, – звучат грубо слова Леона. Даже не смотрит на меня, продолжая застёгивать запонку на рукаве. – Нам пока рано детей. Подумаем о них лет через десять. – А если это случится раньше? – глухо спрашиваю, расстроившись. Он не хочет наследников. И сейчас поднимает на меня взгляд, с подозрением спрашивая: – Ты беременна? Озноб проходит по спине. Ледяные голубые глаза пробирают до мурашек. – Нет, спрашиваю из интереса. – Я бы настоял на аборте. Мне словно дают хлёсткую пощёчину. – Тогда… – собираюсь с мыслями. – Я беременна. Застывает. Я тоже. Не такой реакции я ждала от мужа. Не такой… – Пошлёшь на аборт? – летит уже надрывно. А он стоит, не шелохнувшись. – Прости.
Почему не могу признаться?
– Сейчас много работы. Времени на это совсем нет.
– Знал, что у тебя всё получится.
Неосознанно улыбаюсь. Леон и правда искренне верил в меня, даже когда я возвращалась домой и плакала после того, как приходилось резать бедную лягушку на занятиях.
– Спасибо. А у тебя как дела? – меняю тему. – Помимо того, что ты ушёл из бокса... Открыл спортивные клубы?
– Да, у меня целая сеть по городу.
– Здорово, – говорю искренне. – Бизнес свой есть, жена, ребёнок будет…
Горько упоминать такое. Но я без злого умысла.
– Ник.
– Всё нормально, всё в прошлом, я могу спокойно об этом говорить. Больше на тебя не злюсь.
Опять ложь. Злюсь – и ещё как. Особенно пару дней назад, когда приняла Матвея за его сына.
– Жена? – вдруг спрашивает. На лице читается недоумение.
– Кольцо ведь, – киваю на правую ладонь.
Его глаза неожиданно добреют, а взгляд несётся на безымянный палец.
– Я всё ещё завидный холостяк, – допивает остатки кофе и ставит стаканчик на стол. – Это наше с тобой обручальное кольцо.
Неожиданно.
Ком в горле застревает.
– Так и не смог его снять, – отзывается, присаживаясь обратно. Заваливается на диван и так же внезапно опускает голову на мои бёдра.
Ненавижу эту позу. Потому что она пробуждает слишком много воспоминаний.
Но и шевельнуться не могу. Сверлю золотистое обручальное кольцо. Ощущаю теплые мужские пальцы на своей ладони. Проходятся подушечками, обрисовывая каждую фалангу.
– Порой мне кажется, что смерть брата, опека, беды с Джеком... Всё это моё наказание. За то, что…
Резко затыкаю его рот ладонью.
– Это не то, о чём я хочу говорить сегодня, – произношу мягко, стараясь держать себя в руках. Я не хочу слышать его. Не хочу сидеть рядом. Потому что… боюсь проникнуться. И снова влюбиться.
Ощущаю на своей ладони его губы. Слышу звук поцелуя.
Он мне… поцеловал руку?
Смущённо отдёргиваю её, да так быстро, будто обожглась. Но Леон перехватывает меня за запястье. В этот раз подносит не к губам, а к своему короткому ёжику.
Он любит, когда его гладишь по макушке.
Сегодня я принимаю максимально странные решения. Зачем-то иду у него на поводу, проводя ладонью по голове. А он, прикрыв глаза и ничего не говоря, успокаивается.
Мы всегда так делали после каждого боя. Я могла сидеть часами и плакать, смотря на его синяки. Однако сейчас… ни царапинки. Только усталое лицо, круги под глазами и появившиеся за эти годы морщины.
Давно я не видела Леона таким уязвимым. Усталым… Человечным.
Вечно холодный и решительный в бою.
Заботливый и весёлый в быту.
И такой умиротворённый сейчас.
Сижу рядом и сама не замечаю, как в одно мгновение откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Машинально перебираю короткие волосы пальцами. И незаметно для себя засыпаю.

















