Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)
– А если бы я забеременела, ты был бы рад? – пытаюсь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Волнительно сообщать мужу новость. – Не сейчас, – звучат грубо слова Леона. Даже не смотрит на меня, продолжая застёгивать запонку на рукаве. – Нам пока рано детей. Подумаем о них лет через десять. – А если это случится раньше? – глухо спрашиваю, расстроившись. Он не хочет наследников. И сейчас поднимает на меня взгляд, с подозрением спрашивая: – Ты беременна? Озноб проходит по спине. Ледяные голубые глаза пробирают до мурашек. – Нет, спрашиваю из интереса. – Я бы настоял на аборте. Мне словно дают хлёсткую пощёчину. – Тогда… – собираюсь с мыслями. – Я беременна. Застывает. Я тоже. Не такой реакции я ждала от мужа. Не такой… – Пошлёшь на аборт? – летит уже надрывно. А он стоит, не шелохнувшись. – Прости.
А я переживала, не дёргала его, зная, что на днях сложный бой. Но он всё равно помогал.
В магазин мы ездили вдвоем, но он сам складывал все пакеты в багажник и носил в квартиру. Тяжелее упаковки туалетной бумаги в руки ничего не давал.
А ремонт… Нанятая строительная бригада сделала всё за меня.
Да, Новак всегда приучал меня к этому. Быть слабой рядом с мужчиной. А я упрямилась, следуя примеру матери.
Но у него всё же получилось – с ним я стала маленькой хрупкой девочкой.
И после развода было дико тяжело перестроиться. Спустя годы… видеть Леона рядом и принимать от него помощь для меня необычно. Мне хочется сделать всё самой. Привычка, мать её.
Опять трогаю свои губы.
Дурак. Идиот. Наглец!
Сильнее злюсь на него.
Выключаю воду, подрываюсь со дна ванной. Через несколько минут, замотавшись в халат, захожу в комнату дочки. С умилением наблюдаю за ней.
Хоть твой папа и придурок, малышка…
Но без него не было бы и тебя, моего маленького сокровища.
Глава 41
На следующий день
– Кабась, – упрямо говорит Пуговка, отодвигая от себя тарелку с супом. – Каба-а-а-ась!
– А попа не треснет колбаску наяривать? – спрашиваю у наглой мордочки, вновь подавая ей обед. – Вот поешь немного супа – и дам. Лопай скорее!
Полина недовольно берёт ложку и ковыряется в тарелке.
– Да нет там лука, – успокаиваю её.
Пока недоверчивая малютка все равно внимательно исследует свою еду, я отвлекаюсь на телефон. Только не говорите, что опять звонят по работе… Я сегодня вообще отдохну? Скоро тяжёлая неделя без выходных, ещё и ночные поставили… Да они издеваются!
Смотрю на экран и мысленно извиняюсь перед всеми коллегами. Это Настя, оказывается.
Отвечаю на звонок и забираю у дочери ложку. Начинаю кормить сама, понимая, что она ещё полгода будет ковыряться в тарелке, пока суп не остынет.
– Здравствуйте, будущая Волкова, – напоминаю подруге о вчерашнем предложении руки и сердца. До сих пор радуюсь за неё."
"– И тебе привет, – отзывается неловко и в то же время недовольно. – Во-первых, прости. Я не знаю, как так получилось. Я специально искала место, чтобы нам никто не мешал и не было лишних ушей и глаз. И как нас умудрились сфотографировать, вообще не понимаю… – тараторит, сбиваясь на некоторых словах.
– Ты о чём?
– Ты ещё не видела?
Её вопрос напрягает.
– Что не видела? – хмурюсь.
– Сейчас скину, не отключайся.
Ставлю Настю на громкую связь и захожу в мессенджер. От подруги тут же прилетает ссылка на один небезызвестный сайт. Новостной. Это мне уже не нравится.
Читаю статью, вижу нашу с Леоном фотографию на заставке и хочу завыть в голос.
Да что же такое!
Теперь понимаю, о чём говорила Настя. Она искала место, где мы сможем отдохнуть, не боясь, что наша личная жизнь засветится.

















