Вредина для мажора

Но тут, к счастью, или в грусти, колокольчик дернулся, и в помещение вошла клиентка.

Девушка глянула на нас, мило улыбнувшись. Высокая, худенькая, с пышной копной волос. Такие, наверное, могут смело претендовать на фотосессию в каком-нибудь женском или мужском журнале.

Я поднялась, и направилась за барную стойку. Работу никто не отменял. Клиентка заказал капучино, расплатилась и уселась на свободный стул. Не рядом с Ромой, но достаточно близко. Кофе варить стало сложней. Я никак не могла сосредоточиться. Все хотелось глянуть, что там происходит за машинкой.

- А мы с вами не встречались ранее? – подала голос незнакомка, обращаясь к Филу. Он лениво глянул на нее, пожал плечами и отвернулся. Видимо дулся за Макарова, ну да пусть дуется. Главное по сторонам не смотрит. Но Рома будто прочитал мои мысли. Развернулся вдруг, закинул ногу на ногу и с присущей ему харизмой, да признаю, было в нем-то что-то чертовски обаятельное, заговорил:

- А вообще мир тесен, все может быть. Вы часто ходите за кофе?"

"- Вообще я чай предпочитаю, - девушка подставила локоть на рукоятку стула, и подперла ладошкой подбородок. В этот момент у меня снова случился казус. Я передержала молоко, и пальцы обдало жаром. От внезапной боли, железный ковшик выскользнул и с треском полетел на пол. Брызги молока разлетелись по кухне, попадая и на меня, в том числе.

Дальше я уже не смотрели на Филатова, хотя мысленно ругала и себя, и его, и клиентку. Никогда подобного не было. Не первый день работаю. Даже на стадии обучения, когда молодой и активный Сережа крутился рядом, я не терялась. А ведь многие новички побаиваются, переживают. Но не я, не со мной. Наверное, поэтому Сергей быстро продвинул меня по лестнице до баристы, а потом и до старшего баристы. Увидел бы он сейчас вот это все, явно бы удивился.

Я присела, подняла ковшик. Потянулась за тряпкой, стараясь перестать злится. Однако тут Рома нагло зашел за стойку, хотя у нас строго – посторонним нельзя. Тоже уселся на корточки, схватил меня за руки и на грозовом небе появился радуга.

- Ты не обожглась? Господи, Кать, нигде не болит? – он заботливо разглядывал мои пальцы, а потом и вовсе начал дуть на них. В глазах вспыхнуло воспоминание из детства. Мама оставила нас одних с папой на день. Он пытался приготовить пельмени, а я крутилась рядом. Попросилась помогать, ну а отец не отказал. Мы вместе дождались, когда вода закипит, добавили соли и по команде начали закидывать пельмешки. Брызги попали мне на щеки и ладошки. Я отскочила, заплакала. А папа давай разглядывать меня, дуть на, как ему казалось, ожоги.

В моем маленьком мире повеяло уютом. Рома, сидящий напротив, почему-то показался таким домашним, как никто и никогда. Как ни один парень до этого. Он напомнил мне отца.