Вредина для мажора

Глаза ее забегали, зато Блаженная как сидела с идеально ровной спиной, так и сидела.

– Какого черта? – крикнул раздражаясь. Подошел к столу и со всей силы ударил по столешнице. Мама подскочила, голову опустила виновато, словно боялась посмотреть на меня.

– Я спрашиваю, что вы обе устроили?

– Прощание с дояркой, – сухо произнесла Аня. Обхватила кружку, и планировала сделать глоток чая. Изящная, манерная, мать твою, дрянь.

– Да ну? – усмехнулся нервно. Подошел и выхватил кружку из ее рук, а затем запульнул в стенку. Та с дребезгом разбилась, и содержимое начало медленно стекать по белому покрытию.

– Рома, ты что творишь? – подала голос мама.

– А ты? Вы обе? – крикнул я. – Что вы сделали? Если Катя пострадает или пострадала, я клянусь, вы обе…

– Ничего мы ей не сделали, утихомирься, – произнесла Блаженная таким тоном, словно я нес откровенную чушь, и слушать это было невыносимо.

– Рома, сынок, послушай…

– Мама! – рявкнул, от чего мать побледнела и моментально замолчала. – Какого лешего эта дура была у меня в комнате, в кровати? Кто меня раздел, почему она переступила порог дома?

– А что, нельзя? – кривлялась Аня. – Больше скажу, твоя доярка тоже в курсе, что мы с тобой немного подремали. Хотя кто знает, о чем она подумала.

– В смысле? – по спине пробежался холодок. Я, конечно, предполагал, что от этой ненормальной можно ожидать чего угодно, но… о чем она вообще толкует?

– Пожалуйста, – Аня протянул телефон. Моя страница ВК и первый пост – фотка. У меня аж глаза на лоб вылезли от контента. Хорошо рядом был стол, и я смог облокотиться об него, иначе бы присел на месте.

– Это что за…

– Ты и я, – усмехнулся Блаженная. Удивление сменилось на злость. Я сжал телефон, скрепя зубами. Потом представил, какого было Кате увидеть такое. И как теперь оправдываться, кто поверит, если на моей странице фотка с девкой? Еще и мы в кровати лежим почти голые.

– Ты… – произнес я сквозь зубы, размахнулся и сенсорный гаджет полетел в сторону Ани. Она чудом успела увернуться, но по глазам видно, испугалась. Хотя мне было плевать.

– Роман! – послышался за спиной голос отца. Ага, легок на помине.

– Дорогой, ты не… – мямлила мать.

– Вставай! – рявкнул я, ощущая огонь в сердце и в жар в жилах. Никогда не бил женщин, но сейчас безумно хотелось проехаться по роже этой дряни.

– Рома! – повторил папа.

– Вставай, дура! – орал, не своим голосом. – Иначе я тебя за волосы оттащу. Будешь вымаливать прощение на коленях, поняла?

– Роман! – отец схватил меня за локоть и резко дернул на себя, но я оттолкнул его, закипая от злости. Какой-то цирк устроили. Сломали то, что собиралось по крупицам.

– С матерью поговори. Хотя после такого… не мать она мне, – в сердцах крикнул. Потянулся к Ане, сжал ее за кисть руки и силой поволок в сторону выхода.