Вредина для мажора

Папа тем временем звонил какому-то товарищу, пытался рассказать про кражу, где это произошло и что делать дальше."

"- Милая, садись, давай, ой, - мама покачала головой, разглядывая меня. Видок вероятно был тот еще: столько плакать. Я молча опустилась на стул рядом с Анастасией Александровной. Наверное, она должна ликовать – ее сын выбрал ту самую. А меня оттолкнул, как ненужную вещь. Хотя смотря на мать Ромы, казалось, у нее на уме другие мысли.

- Здравствуй, Катя, - произнесла госпожа Филатова. Я не ожидала, что она обмолвиться, но манеры никто не отменял. Да, мы с ней не таим друг к другу любовь и водопад приятных эмоций. Однако эта женщина не виновата в том, что ее сын… такой.

- Катюш, тебя, правда, никто не обидел? Господи! Опять плакала что ли? Если не скажешь…

- Мамуль, я просто спала весь день, - натянуто улыбнулась. Не хотелось опускаться еще ниже в глазах Анастасии Александровны.

- Я… я, наверное… - неуверенно произнесла госпожа Филатова. От былой бойкости и следа не осталось. – Пойду. Спасибо, Елена.

- Куда пойдешь? У тебя ни телефон, ни денег. Сейчас Игорь поговорит с Захаром, они подскажут, как быть. Пока у нас побудешь. Не переживай.

- Ленка, - крикнул папа из комнаты, продолжая говорить с товарищем.

- Чего тебе, - мама вышла из кухни, а мы Анастасией Александровной остались вдвоем. Обе молчали, обе смотрели в пол.

- Вы в порядке? – спросила тихо я, спустя какое-то время. Не для поддержания разговора, а потому что, правда, переживала. Уж больно потерянной она выглядела. Несчастной.

- Ну… - ответила мама Ромы также тихо, словно боялась подать голос.

- Оставайтесь, - произнесла, сама не ожидая от себя. В глазах этой женщины было что-то, что мне безумно нравилось в Роме. И хотя внешне ни малейшего сходства, она напоминала о том хорошем, что было между мной и Филом. Обида никуда не делась. Да только чувства заглушить сложно.

- Я… - госпожа Филатова вздохнула, поджимая губы. – Впервые в подобной ситуации. Даже телефон не могу вспомнить.

- Позвоните с мобильного моей мамы. Номер я вам скажу. Только…. – я замялась. Глупо о таком просить.

- Только? – женщина глянула на меня, без злости или ехидства. Словно другой человек сидел напротив.

- Не говорите, пожалуйста, Роме, что вы были со мной или с моими родителями.

Ответ я ждать не захотела. Встала и уже думала выйти из кухни, как Анастасия Александровна спросила:

- Почему?

Я оглянулась. Произносить такое вслух сложно. Признаваться в собственной ничтожности безумно отвратительно.

- Не хочу падать еще ниже. Нас больше ничего не связывает. Любовь, оказывается, имеет свойство заканчиваться. – С глаз скатились слезы. Я протерла рукавом от кофты щеки и все же ушла из кухни.

* * *В комнате меня ждала подушка и одеяло, для которых я до сих пор единственная и особенная.