Вредина для мажора

– Эй, – усмехнулась Аня, громко цокнув.

– О чем она? – шепнула Ира мне на ухо.

– Да ну? – послышалось в коридоре. – Реально что ли? Эта? Фил променял Аньку на вот это? – подчеркивали незнакомые голоса в толпе.

Я сглотнула. Влажные ладони было некуда деть, поэтому сжала края тетрадки, вернее вцепилась в них, как в спасательную жилетку.

На вопрос, что делать и как говорить, ответа не было. Однако эта высокомерная особа мне не понравилась еще в ту ночь в клубе. Снять с нее корону было бы неплохо. Уверена, есть в толпе зевак тот, кто бы согласился со мной, а может и поддержал. Но пока ты один, а против тебя целая стая – поражение неизбежно. Я чувствовала свой проигрыш, чувствовала, как на плечи ложатся унижения, оскорбления и смешки. Их было слишком много.

Плащ невидимки вдруг исчез.

Рома оказался моей личной бомбой замедленного действия. В ушах так и тикало, будто отсчитывало секунды до взрыва. Только что разорвется первым: мое сердце или выдержка?!

– И долго продлится этот цирк? – спокойно спросила я, задержав дыхание на секунду. Как же все-таки тяжело стоять на амбразуре, не упасть в грязь лицом перед целым факультетом.

– О, подстилка заговорила, – усмехнулась брюнетка. Ее пухлые красные губы, растянулись в кривой улыбке.

– Да ну, быть не может, – послышалось в холле. Кто-то даже засмеялся. Никогда не думала, что буду чьей-то тенью – а я себя ощутила вдруг именно тенью этой выскочки – настолько противно стало.

Первый раз, когда я не знала, что делать дальше. Продолжать игру Ромы, или озвучить правду. С другой стороны, признавать лживый факт отношений особого желания не было. Не тогда, когда тебя унижают и пытаются затоптать.

– По себя судить – гиблое дело, – ответила я, все еще не решив, какую выбрать тактику. Эх, Филатов, ну и создал же ты мне проблем. Убить мало за это.

– Да уж, – шептались студенты. Откуда их набежало столько. Вроде было человек пятнадцать, а сейчас уже все сорок, или больше. И все смотрят на меня. Только на меня. Будто я звезда местного ТВ.

Ладно! Признаю, смелости поубавилось. В таких ситуациях я никогда не бывала, НИКОГДА – большими буквами. Обычно конфликты проходили мимо, обычно Катя Савельева блекла где-то в центре серой массы.

Из меня словно кислород выкачивали. Медленно и жестко.

– А ты думаешь, особенная? – продолжала издевки Аня. Она поправила прядь волос, закинув ее за ухо.

Идеальная.

Пронеслось где-то на затворках разума. Фигура, лицо. Жаль только внутри пустота. Идеальная снаружи, пустая внутри. Кукла. У Филатова плохой вкус.

Я облизнула нижнюю губу, намереваясь ответить. Играть в молчанку не в моем стиле. Особенно когда получаешь удар по ребрам. Однако стоило мне только открыть рот, как в толпе послышался знакомый голос. Уверенный, ровный, немного бархатистый. С нотками сарказма.