Все не так

– И что с того? Вот сейчас моей жены нет, она в командировке, а здесь и Дана, и ты. Я что, сплю с вами обоими? Или по очереди?"

"– Делаешь вид, что не понимаешь, да? Умный, да? Думаешь, я не допираю, почему твоя жена никогда туда не ходит? Она все знает про Лену, и ей неприятно с ней встречаться. Ну, может, не знает точно, но догадывается. И мирится с этим, потому что понимает, что она старая и некрасивая, а Ленка – молодая красотка, и пусть лучше ты будешь трахать ее, чем неизвестно кого. Хоть какая-то гарантия, что СПИД в дом не притащишь.

Был бы он нормальным мужиком – должен был бы меня прибить на месте. Конечно, вряд ли у него это получилось бы, все-таки даже при моих травмах я намного сильнее и опытнее, но попытаться он должен был. Но Владимир Олегович Руденко нормальным не был, потому что он молча выслушал весь поток моей облеченной в слова бурлящей ярости, а потом, когда поток иссяк, подлил мне еще чаю.

– За то, что ты посмел сказать о моей жене, я должен был бы немедленно выгнать тебя и больше никогда не подавать тебе руки. – Он говорил негромко и как-то задумчиво. – Но тебя извиняет то, что ты влюблен и от любви потерял голову. Я не намерен ничего тебе объяснять. Просто поверь мне: все не так. Все не так, как ты думаешь.

– А как?

Я все еще кипел, но уже не настолько, чтобы не понимать, что я, кажется, наговорил лишнего.

– Я уже сказал: я не стану ничего тебе объяснять. Если тебе недостаточно моего слова – что ж, ничего не поделаешь.

– Мне недостаточно.

Он молча пожал плечами, точь-в-точь как Дана, когда ее зажимают страх или смущение. Да, гены в форточку не выкинешь!

– Если ты не врешь и все действительно не так, тогда скажи, что мне делать, – потребовал я. – Почему твой брат против? Почему запрещает мне крутить роман с Леной?

– Я уже объяснил тебе. Больше мне нечего добавить.

Но я не отставал.

– Зачем она приходит к тебе, если вы не любовники?

– Затем же, зачем и ты пришел. Ты же пришел, сидишь, чай пьешь, разговариваешь со мной, вопросы задаешь.

– И она тоже чай с тобой пила?

– Нет, – он слабо усмехнулся, – она пила кофе.

– И часто она приходит к тебе кофейку попить? – ехидно осведомился я.

– Когда как. Иногда часто, иногда редко.

Он отвернулся, несколько секунд смотрел в темное окно, потом перевел глаза на меня.

– Оставь ее, Паша. – Его голос звучал устало и безразлично. – Не трогай ее. У тебя ничего не выйдет. Только ее измучаешь и сам изведешься.

– Откуда ты знаешь, выйдет или нет? – Я злобно ощерился. – Думаешь, ты настолько лучше меня, что бесполезно с тобой тягаться?

Володя снова помолчал некоторое время.

– Скажи, Паша, ты всегда так плохо себя контролируешь или только сегодня?

– Да пошел ты!

Я оттолкнул стул, выскочил в прихожую, всунул ноги в ботинки, схватил куртку и выскочил на лестницу.