Все не так

"

"Родители были какими-то подавленными, все время шушукались, о чем-то совещались, закрывшись от нас, но мы не обращали внимания и лезли посмотреть на малыша: интересно было. Когда Вальку привезли из роддома, мне было три года, и я вообще ничего об этом не помню. А когда родился Вовка, мне было шесть, и свои первые впечатления от новорожденного братика я помню очень хорошо. Вовка был не таким. Но сравнить мои впечатления с Валькиными не удалось, у нее с Вовкой тоже три года разницы, как и у меня с ней, и она тоже не помнит, каким он был. Что-то происходило непонятное и загадочное. Но нам ничего не говорили.

А мы и не вникали особенно. Но со временем я стал обращать внимание на то, что все идет как-то не так. Я, например, помнил, что, когда пошел в первый класс, Вовке было годик, и он однажды забрел в мою комнату и изорвал упавшую на пол тетрадку по арифметике, а где-то в мае, перед самыми каникулами, когда учебный год уже заканчивался, он уже бегал так быстро, что врезался в меня, сидящего за письменным столом за уроками, на полном ходу, из-за чего я посадил огромную кляксу и страшно злился: пришлось срочно мчаться в магазин канцтоваров, покупать новую тетрадку и переписывать все домашнее задание заново. А маленький Ваня в полтора года, когда Вовка уже носился, как механическое помело, только-только начал ходить. И еще я помнил, что Вовка узнавал меня, когда ему было два месяца, я хорошо это запомнил, потому что приходили гости и все об этом говорили. А Ваня не узнавал никого и никому не улыбался ни в два месяца, ни в три, ни в четыре. Вовка в пять месяцев хватал погремушку так крепко, что не отнимешь, а Ваня и в годик еще этого не делал. И самое главное, что нас с Валькой поразило: мама никогда не гуляла с Ваней вместе с другими мамами. Сколько раз, возвращаясь из школы, мы видели в нашем скверике трех-четырех мамочек с колясками, идущих стройной шеренгой и что-то живо обсуждающих, и я помнил, что мама с Вовкой гуляла точно так же, в компании. А теперь она гуляла одна. И улыбалась совсем редко. Почти совсем не улыбалась.

Наконец, спустя довольно длительное время, родители сочли, что пора уже сказать нам правду. У Вани болезнь Дауна. Он никогда не будет таким, как другие дети. И вся наша жизнь отныне будет идти иначе. Ваню не отдадут в ясли, и он не будет ходить в детский садик, потому что он не умеет проситься в туалет и не может самостоятельно кушать. Но маме и папе надо работать, поэтому днем с Ванечкой будет сидеть бабушка, мамина мама, а мы все, дети, должны ей помогать и ее слушаться.

Сперва мы даже не поняли, в какой кошмар превращается наша жизнь. Все малыши пачкают пеленки, все не умеют самостоятельно кушать, подумаешь, большое дело, немного времени пройдет – и научится.