Все не так

Кроме того, она узнала, как это бывает, как проходит, и на собственном опыте убедилась, что никто не комментирует неудачный выстрел язвительными замечаниями и никто не смеется над плохим стрелком.

Через месяц, перед самым Новым годом, Николаев повез ее на соревнования в другой клуб, где Дана получила свой заслуженный второй разряд. После этого дело пошло веселее. Мы с тренером запихивали ее на все соревнования, которые были доступны без выезда за пределы области, ставя перед собой только одну цель: укрепить нервную систему девочки, чтобы она перестала бояться и стесняться.

– Тебе не надо бороться за первое место, – твердили мы в один голос. – Вообще не имеет значения, какое место ты займешь. Считай, что это как у летчиков – налет часов. Твоя задача – привыкнуть к соревнованиям и показывать пусть низкий, но стабильный результат. Тебя ничто не должно выбивать из колеи.

Совершенно неожиданно в мае она стала второй среди девушек-юниоров и выбила себе вместе с пораженными мишенями первый разряд. К тому времени она весила уже пятьдесят восемь килограммов, и при росте в метр пятьдесят пять сантиметров это почти нормально. Конечно, если ориентироваться на придуманный кем-то когда-то показатель для женщин «рост минус сто десять», то оставалось еще тринадцать лишних килограммов, но, на мой взгляд, для семнадцатилетней девушки Дана с попкой, грудью и бедрами выглядела просто отлично.

В июне она сдавала выпускные экзамены, и в клуб мы ездить перестали – папаня запретил.

– До осени – никакой стрельбы, – отчеканил он. – Пусть получит аттестат, подготовится к вступительным экзаменам, сдаст их, а потом может делать что хочет.

Во мне забрезжила слабая надежда на отпуск. Без малого два года, как я пашу на эту семейку без выходных. Может, мне дадут все-таки вздохнуть? Я осторожно поинтересовался собственными перспективами, на что папаня вместо ответа велел позвать Дану."

"– Ты еще собираешься худеть или уже достаточно? – спросил он.

– Еще двенадцать килограммов осталось.

– Помрешь от истощения, – проворчал Михаил Олегович. – Что от тебя останется-то? Ни кожи, ни рожи, ни бородавок. Может, остановишься?

– Нет. Смотри, – она захватила пальцами упругие складки на животе и бедрах, – вот это все лишнее, это надо убрать.

– Ну, как знаешь. Значит, придется еще поработать.

Мы сошлись на том, что заниматься с Даной до окончания вступительных экзаменов в институт я буду только один раз в день, по утрам. Естественно, на зарплате это не скажется. То есть вставать придется по-прежнему рано… Жаль. Никаких особых выгод получить не удалось.

Но лето я все равно провел отлично. У меня появилась очень славная девушка, Оля, она работала приемщицей в химчистке, куда я сдавал свои шмотки.